Тебя сейчас тетя доктор послушает… Все будет хорошо, – глажу проснувшегося малыша по голове, чувствуя, как от волнения слабеют ноги. Меня же сейчас засыпят вопросами! С каким весом ребенок родился? Какая группа крови? На мое счастье, коридор пуст.
– Здравствуйте, – приоткрываю дверь смотровой комнаты, встречаясь взглядом с миловидной женщиной в розовой пижаме. – Моя фамилия Тарасевич. Вам… звонили…
– Проходите, – улыбается она. – Марина только что позвонила и рассказала вкратце вашу… ситуацию.
– Да, мальчик сегодня потерял мать. Отказ от ребенка она успела подписать за несколько дней до смерти, – тянусь суетливо в сумочку.
– Не торопитесь, Софья. Кладите ребенка на столик, я его сначала осмотрю. Меня Тамара Сергеевна зовут.
– Очень приятно, – раздевая Ванечку, отвечаю я.
Тамара осматривает мальчика, светит ему в горло фонариком, слушает легкие, ощупывает лимфоузлы, выстукивает грудную клетку… А со мной в этот момент творится что-то невероятное: мне до ломоты в груди боязно услышать диагноз.
Какое мне до малыша дело? Он не мой! Тогда, почему у меня от волнения дрожит подбородок и мутится в глазах?
– Бронхит, – заключает Тамара Сергеевна. – Хрипы мелкопузырчатые над всей поверхностью легких, дыхание жесткое. Справа в нижней доле небольшое ослабление дыхания, возможно…
– Пневмония? – почти вскрикиваю я, на миг почувствовав себя истеричной мамашей.
– Завтра узнаем. Я оставляю вас в отделении.
Вы… сможете ухаживать за малышом, Софья? Кормить, купать, выполнять процедуры?
– Наверное… Да, – судорожно киваю, замечая недоверчивый взгляд Тамары. – Точно да…
Глава 33
Софья.
– Софья Васильевна, я вас прекрасно понимаю, – смягчается Тамара Сергеевна. Ее взгляд теплеет, а недоверчивые складки вокруг губ разглаживаются.
– Я от всей души вам благодарна, но… Не стоит меня жалеть. Правда… Я…
Ванечка заходится криком. Тянет ручки в пустоту и беспокойно ерзает на пеленальном столике.
Подхватываю малышу на руки и прижимаю к груди. Даю соску и поглаживаю по спине и затылку, как он любит…
– Я и не думала, – парирует Тамара Сергеевна. – Вами можно лишь восхищаться.
– Могу я рассчитывать на отдельную палату? Я заплачу сколько нужно, – отрезаю, пропуская излияния доктора мимо ушей. Я обычная женщина, испытывающая боль и обиду… Не святая, но и не отъявленная грешница.
