– То есть как, они…
Лампа громко трещит в такт моим словам, а по стеклам барабанит осенний холодный дождь. Стены привычно-унылые, воздух вонючий, пропитанный парами пота, сигаретного дыма и канализации. Зато в душе цветущий рай – ароматный и звенящий, как чистый родник. Поверить не могу, что это случилось… Да еще и так быстро.
– Прокуратура не подтвердила обвинение. Отказала в возбуждении уголовного дела за неимением достаточных улик, – спокойно повторяет Мирон, наблюдая за моим растерянным, ошарашенным от счастья лицом.
– Свидетель под… небольшим давлением следователя признался, что дал ложные показания. Его якобы заставило руководство концерна.
– То есть я…
– Вы свободны, Марк Юрьевич. Подпишите акт и… можете вещи собирать, – бубнит конвоир, сидящий немного поодаль."
"– Мирон, я не понимаю, как это произошло? Расследование все-таки сдвинулось? – говорю, чуть понизив голос.
– Борисенко пришел в себя и дал показания против Арзамасова. Следственный комитет возбудил дело о покушении на убийство Павла Тарасевича.
Предположительно Арзамасов подлил ему снотворное в бокал с соком.
– Ничего себе! Он же ухаживал за Соней, крутился рядом, поддерживал… Не понимаю, выходит, все это было личиной, хитрой маской?
– Получается, так.
– А они его задержали? – спрашиваю с сомнением в голосе. Неизвестно, на что способен больной и одурманенный ревностью преступник.
– Да. Он был так уверен в своей безнаказанности, что и не думал прятаться. Был искренне удивлен, когда в его квартиру явился следователь в сопровождении спецназа.
Пока от всего открещивается, но ненавистью к Павлу пышет… Ничего, следаки докажут вину, если она есть. Хакеры возьмутся восстановить записи камер от тридцатого декабря.
– Не знал, что наши органы сотрудничают с хакерами.
– И не только с ними, – улыбается Мирон. – У следствия везде свои люди. Вы на волю собираетесь, Марк Юрьевич? Или болтать будете?
– Очень хочу… К Глебушке и Соне… Как думаете, она обрадуется? Мне можно приехать к ней вот так – внезапно, как снег на голову?
– Конечно, можно.
Марк, она вас любит. Слышали бы вы, как она вас защищала и просила следователя пересмотреть ваше дело. Вам повезло, – улыбается Мирон. – А я не скажу, что мне повезло – следком навалил на меня теперь и дело о гибели Павла. Видимо, не могут они без моей помощи.
– Спасибо, Мирон. Подождете меня? Надеюсь, подписание документов не займет много времени.
– Сразу к Софье?
– Нет, сначала домой. Хочу отмыться от въевшегося под кожу запаха.
