Этаж, где сидит руководство.
– И что ты, вышла за ним следом?
– Нет, пришлось переться на шестой. А потом спускаться пешком. Чуть с лестницы не грохнулась, Тарасевич, – Алёнка закатывает глаза."
"– В общем, этого типа встретил один из представителей руководства. Они пожали друг другу руки, обменялись дежурными любезностями и скрылись в дверях кабинета. Твой сморчок выглядел так, словно здесь не в первый раз. Похлопывал ладонями толстый портфель, что-то говорил… – Аленка прищуривается и потирает виски, как будто вспоминая дословно сказанное Толей.
– В общем, он пробормотал, что подобрался вплотную к главному звену.
– Господи… – закрываю лицо рукам. – Это я главное звено. Мне кажется, Толя всегда хотел сделать мою жизнь невыносимой и безысходной. Только тогда бы я пришла к нему сама.
– Думай, Сонька, думай, – тихонько командует Алёна. – Позвони сейчас же Мирону Альбертовичу. Тебе нужен совет профессионала. И пойдем уже домой. Скоро Ванюшка проснется, а я есть хочу. Павел Иванович обещал борщ к нашему приходу сварганить.
– Тебе бы только пожрать, красотка! – расслабленно улыбаюсь я. Все хорошо. Все под контролем. Пока Аленка важно катит перед собой коляску, я мысленно успокаиваю себя и на ходу набираю цифры телефонного номера Мирона. Что он, интересно скажет?
– Мирон Альбертович, господи, как хорошо, что вы ответили, – выдыхаю, словно услышала на том конце провода господа бога, как минимум. – Я стала случайным свидетелем некого эпизода, имеющего отношение к нашему делу.
Пересказываю детективу все, о чем говорила Аленка, озвучивая предположения и страшные догадки…
– Софья, вам нельзя демонстрировать свои подозрения. Это очень важно, вы меня понимаете? Работайте, принимайте его ухаживания, живите, но ни при каких обстоятельствах не показывайте, что вы что-то знаете!
– Поняла, – выдыхаю, выпуская в туманную осеннюю морось облачко пара. Аленка послушно ведет коляску, а мое сердце восстанавливает ритм… – А вы будете за ним следить? Или… Скажете следователю о возможном подозреваемом?
– Сонь, вспомните, как себя вел Арзамасов на новогоднем балу? Это очень важно.
Меня одолевают странные мысли… Что, если это он подлил Павлу гремучую смесь из психотропного препарата и снотворного? Он мог это сотворить?
– Я ведь никогда не задумывалась об этом, Мирон Альбертович. Вбила себе в голову, что враг – Борисенко. Я не помню… Конечно, он крутился возле стола. И… Вполне мог опоить Павла.
