– Отстань от меня! Зачем я тебе нужна?!
– Ты мне не нужна, кисочка, – шипел Леша и гладил сзади ее шею. Волосы на затылке встали дыбом, как будто по шее прополз червяк. – Ты мне совсем не нужна, и не надейся даже. Но я тебе сказал – пикнешь, я тебя уколю. Видела мой шприц?
Он сунул руку в карман ее пальто, схватил Аллочку за пальцы и стал их выкручивать. Она замычала от боли, глаза налились слезами.
Закричать? Затопать ногами? Позвать охрану?
Он выкручивал ей пальцы сильно и как-то очень умело. Рука по локоть запульсировала и как будто моментально раздулась.
– Мне от тебя ничего не надо, деточка. – Леша нежно прижался щекой к ее макушке, а пальцы в кармане сдавил еще сильнее. – Только два раза. Два разочка. Я тебя трахну, и все. Чтоб ты, ласточка, знала, как авансы раздавать, а потом на попятный идти!
– Я ничего не раздавала!
– Ну, конечно, – согласился Леша, – скажи еще, что ты вообще никогда на меня завлекательно не смотрела и ножки не показывала! Тебе это просто так не сойдет, киска.
– Он выпустил ее руку, потому что с плеча у него соскользнула сумка и ему пришлось ее поправить. Зато теперь он запустил пальцы ей в волосы. – Ты аристократка, а я ничтожество, и я тебя трахну, потому что я так хочу, а не ты! И можешь быть свободна, моя козочка. До следующего раза. И папочка ничего не узнает. Не узнает, правда ведь?
– Пошел. Ты. К чертовой. Матери, – раздельно выговорила ему в лицо собравшаяся с силами Аллочка. – Понял? Если ты больной, иди и лечись! Или отстань от меня! У меня на мобильном есть кнопка экстренного вызова.
Я ее нажимаю, и они приезжают в течение одной минуты, это проверено. Хочешь? Нажать?
– Дрянь, – процедил Леша, улыбаясь, – дрянь паршивая! Какая же ты дрянь!
Аллочка вдруг поняла, что напугала его, и эта мысль подействовала на нее как живая вода на мертвого Ивана-царевича. Она вдруг увидела , что вокруг день, людная улица, редакционный подъезд, и вообще – никто не смеет разговаривать с ней так, как разговаривал Леша!
– Ты же знаешь, – он все еще улыбался, – я тебя, суку, из-под земли достану.
Никто ничего не поймет, даже твой папочка. Раз – и нет тебя!
– Да тебе к тому времени будет наплевать, – пообещала новая решительная Аллочка, – есть я или нет меня! Если тебя даже удастся отскрести от асфальта, трахаться ты сможешь только в следующей жизни. Ты веришь в переселение душ, Леша?
– Посмотрим, – процедил он, – сука!
– Посмотрим, – согласилась Аллочка.
