Пальцы все еще горели, и руке было больно – почему-то стреляло в локоть, – но Аллочка неожиданно уверилась, что справится, непременно справится с этим самым Лешей, и ее гордость и самостоятельность не будут негодовать – она справится с ним сама. Уже почти справилась.
Ей нужно найти Киру и заставить выслушать ее.
На третьем этаже, где сидело начальство, было как-то странно – как будто нагрянула налоговая полиция и никто толком не знает, что нужно делать: то ли притвориться, что ничего не происходит, то ли совершить массовое самоубийство, чтоб долго не мучиться.
В приемной, куда Аллочка первым делом заглянула, находились Батурин, секретарша Раиса и незнакомый высокий мужик в очках.
– Доброе утро, – пропищала Аллочка. И голос, и тон показались ей ужасными, – извините, пожалуйста, Кира Михайловна на месте?
– Она… сейчас занята, – неуверенно произнесла Раиса и посмотрела на Батурина, – только вот… Григорий Алексеевич… а Кира…
В коридоре, за спиной Аллочки, останавливались какие-то люди, заглядывали внутрь.
– Зайдите, – приказал ей Батурин, – и закройте за собой дверь.
Аллочка послушно втиснулась в приемную и прикрыла дверь перед чьим-то любопытным носом. Кажется, это был Верочкин нос. Аллочка испытала прилив здорового злорадства.
– Что вам нужно?
– Григорий Алексеевич, мне нужно поговорить с Кирой Михайловной. Прямо сейчас.
Незнакомый мужик усмехнулся. Батурин вздохнул.
– Вы можете поговорить со мной. Не сейчас, а через… часок. Это все? Вы свободны.
– Не знаю я! – послышался совсем близко растерянный голос Киры.
Аллочка оглянулась и увидела ее.
Она стояла в дверях своего кабинета – черный свитер, черные джинсы, длинная цепочка с ручейком разноцветных камней, лохматая челка до глаз, выстриженный затылок, на лице никакого макияжа.
Вот бы мне стать такой, горячо подумала Аллочка, такой стильной, классной, талантливой. Нет, не стать.
– Я ничего не понимаю. Здравствуй, Аллочка.
– Здравствуйте, Кира Михайловна."
"– Кира, – Раиса всхлипнула, – но никто, ты понимаешь, никто не заходил!
– Понимаю, – кивнула Кира.
– А… что случилось? – тихонько спросила Аллочка.
Батурин чуть-чуть отступил, словно допуская ее в круг посвященных, и Аллочка заглянула Кире за спину.
Кабинет напоминал апартаменты главы Временного правительства Керенского после визита революционных матросов.
Бумаги устилали серый ковер. Стол был выпотрошен, пустые ящики валялись рядом. Самый нижний, очевидно, запертый на замок, был выдран с мясом. Из передней панели торчали шурупы.
