Трехлетняя Аллочка в бантах и гнусных локонах – ясное дело! – поедала мясо с кинзой, как заправский горец, а грузины стояли вокруг и умилялись.
– Мам, короче, я тебе перезвоню, – измучившись под Лешиным прицелом, выпалила Аллочка.
– Но шашлыка хочешь?
– Хочу! – крикнула она и бросила трубку.
– Ну что? – спросил Леша и взял ее за щеку. Она отшатнулась и старательно заправила за ухо волосы. – Мамочка с папочкой волнуются?
– Леш, тебе чего?
– Мне ничего, лапочка. Я пришел на тебя посмотреть.
Этого самого Лешу Аллочка Зубова возненавидела с первого взгляда.
Он был ненамного старше ее, но работал уже давно, начал еще на третьем курсе института. Он гораздо лучше, чем она, разбирался во всяких «подковерных» делах, легко и красиво писал – конечно, не так хорошо, как Кира или Батурин, но все же намного лучше Аллочки, – ничего не боялся, брался за самые трудные задания и неизменно их выполнял, курил с Костиком невиданные тонкие сигариллы и интимно шептал в телефон, когда ему звонили барышни.
Почему-то он решил с ходу осадить Аллочку, как Емельян Пугачев – крепость в оренбургских степях.
Аллочка перепугалась, пару раз надерзила, от приглашения «на чашку кофе» отказалась, может быть, даже слишком решительно, в коридорах проскакивала мимо, не задерживаясь ни на секунду. Все эти меры возымели действие прямо противоположное тому, на которое рассчитывала Аллочка.
Леша решил, что она «ломается и выкаблучивается», и потому усилил натиск.
Больше он не ждал ее в коридорах, а являлся в отдел новостей – сам он работал в отделе политики, – усаживался к ней на стол и изводил ее вниманием и комплиментами.
Внимание, по Аллочкиному мнению, становилось все более навязчивым, а комплименты все более сальными.
– Ну, как там мамочка с папочкой?
– Спасибо, хорошо. Леш, я прошу прощения, мне нужно…
– Ничего тебе не нужно, – прищурившись, сказал Леша. Аллочка была уверена, что щурится он исключительно «для шику». – Сегодня все равно никакой работы не будет, уж поверь мне, старому морском волку.
Да у нашей девочки никогда особой работы не бывает, верно?
– По-разному, – натужно улыбаясь, выдавила Аллочка, – а у тебя что, тоже нет никакой работы?
– У меня работа есть всегда, – объявил Леша, перехватил ее руку и поцеловал пальцы. Аллочка едва удержалась, чтобы ее не отдернуть. – Некоторым бриллиантики аист приносит, а мне на них зарабатывать приходится.
– Скажите, какой работник! – фыркнула Катя Зайцева, огромная, медлительная, похожая на бегемотиху.
