Аверин – мой кошмар из прошлого. Мой триггер.
– Плохие эмоции нужно перекрывать яркими вспышками, – усмехается Захар и окончательно избавляет меня от одеяла. По коже прокатывается волна мурашек, но это от прохладного воздуха. Я в одной тонкой комбинации, которая задралась, оголяя бедра. Захар ведет пальцами по моим плечам, скидывая бретели. – Что тебе снилось? – хрипло спрашивает он и целует в шею, ведет теплыми губами по ключицам.
– Так, что-то абстрактное, – лгу я. Пытаюсь перевернуться, но Захар тормозит меня, надавливая на поясницу.
– Лежи так, Таня, – накрывает рукой мое бедро и немного сжимает, цепляя пальцами резинку трусиков.
Раньше я отзывалась на его ласки, мне было приятно. Захар умеет любить женское тело. Обжигающей страсти и эмоций между нами никогда не было. Все правильно, размеренно и по четкому алгоритму. Но лучше плыть по заданному направлению, чем биться об скалы.
Он тянет резинку трусиков вниз по ногам, а я сжимаюсь. Нет, я никогда не сопротивляюсь ему.
Мне приятно, но не более. Иногда я притворяюсь, изображая оргазмы, но Захар не виноват. Четыре года назад во мне умерла та часть, которая отвечает за жгучее, дикое возбуждение.
А сейчас четко понимаю, что не хочу секса. Захару нравится делать это утром и брать меня сонную. Вечерами он уставший и вымотанный, а вот с утра всегда бодрый и возбужденный. Он откидывает мои трусики на пол и нависает сверху, вжимаясь возбужденным членом в попку. Убирает с моей шеи волосы и целует слегка, всасывая кожу.
А на меня накатывает паника, как в наш первый раз. Истерично ищу причину остановить его. Мне почему-то кажется, что я изменяю. Но самое ужасное, что теперь непонятно, кому я изменяю.
Чертов Аверин!
Ненавижу!
Злюсь, стискивая одеяло, и вскрикиваю, когда Захар резко тянет меня за бедра, вынуждая выставить попу.
– Захар! – и не знаю, что хочу сказать. Муж поглаживает нижние губы, немного раздвигает и вдавливает внутрь палец.
– Такая сухая, что случилось? – хрипло спрашивает он, нащупывая клитор.
– Я… у меня…
Твою мать! Что придумать? Слышу, как по коридору бежит Нюська и выдыхаю. Быстро переворачиваюсь, одергивая комбинацию, и накрываюсь одеялом. Захар стискивает челюсть, натягивает боксеры, падает рядом и тоже накрывается. Чувствую себя гадко. Хочется убить Аверина! Он рушит то, что я выстраивала годами. Дочь распахивает дверь и забегает к нам в спальню.
– Нужно замок поставить, – ворчит Захар.
