Он нагло прикасался ко мне, то поправляя волосы или слетевшую бретельку платья, то убирая соринку с лица, задерживаясь, лаская. Я плавилась от каждого его прикосновения. Мне было и стыдно, и страшно, и очень волнительно, остро, сладко.
Я не выносила запаха сигарет, меня от него тошнило. Мой отчим курил самые вонючие из дешевых, крепкие сигареты. Тошнотворный запах, которым была пропитана вся наша квартира. От Аверина тоже пахло табаком, ментолом и древесной туалетной водой, и я вдыхала этот запах, наслаждаясь. Мне нравилось, как он курил.
Завораживающее зрелище, эротичное и возбуждающее. Я была помешана на нем.
Он поцеловал меня в тот же день, прежде чем отпустить домой. Просто неожиданно притянул к себе, грубо впечатывая в сильное тело, и впился в губы, лишая дыхания, и я поплыла. Я тогда и целоваться толком не умела, но с ним этого не нужно. Он жадно отбирал все сам. В моей памяти навсегда останется вкус нашего первого поцелуя. Вкус мяты, сигарет и чего-то очень сладкого, воняющего, будоражащего как наркотик.
Вкус эйфории, любви, страсти и полета. Он нагло меня лапал, а у меня кожа горела от каждого его прикосновения. Между нами искрило так, что, казалось, закоротит. От его поцелуев всегда припухали и болели губы.
* * *Мне снился этот поцелуй. Просыпаюсь с колотящимся сердцем, чувствуя этот чертов вкус на губах. Эмоции зашкаливают и трудно дышать, словно все было наяву. Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и зажмуриваюсь, чтобы прогнать чертов сон. Хочется застонать от бессилия.
Давно со мной такого не было. Ненавижу ЕГО. Зачем он вернулся? Я ведь почти забыла…"
"Есть вещи, которые никогда не забываются: первый поцелуй, первая любовь, первый секс. Но со временем это воспринимается не так остро, просто как часть прошлого. Иногда даже кажется смешным и нелепым. Вот и я хотела, чтобы ОН остался в истории, в мимолетных воспоминаниях. Стал не совсем удачным опытом и ошибками молодости.
И у меня почти получилось, пока он опять нагло не ворвался в мою жизнь, сметая все барьеры.
Сейчас между нами стоит стена отчуждения, но она пошатнулась и уже не такая крепкая. Не хочу! Аверин – как наркотик, сначала сладко и вкусно, а потом больно и смертельно. Я уже умерла один раз…
– Ты чего так рано проснулась? – сонно спрашивает Захар и медленно стягивает с меня одеяло. – Выходной, можно поваляться, – уже игриво шепчет и целует в плечо. Его поцелуи не обжигают, но и не оставляют болезненных ожогов и шрамов.
– Сон плохой приснился, – и я не лгу.
