Вместо того чтобы идти домой, Шеломов отправился к любовнице, живущей в том же квартале. Он провел у нее около двух часов.
На обратном пути штукатур зашел в магазин, и в очереди за ним встал Хроникер.
Из карманов Шеломова после смерти пропал бумажник. Этого хватило, чтобы дело списали на наркомана, которому не хватало на дозу.
– От встречи в очереди до убийства в подъезде прошло не больше пятнадцати минут, – вслух сказал Макар, уставившись в темное окно. В нем отражался расплывчатый кабинет: шкафы, столы, он сам с пустой чашкой в руке.
– Если бы вы догадались сразу затребовать запись с камер из магазина!
Истрик потянулся.
– Принцип коллективной ответственности исповедуете?
– Да это не персонально вам упрек… – Илюшин раздраженно махнул рукой. – Но, черт возьми, даже в рамках версии о наркомане это следовало сделать! Очевидно же, что Шеломова засекли именно в супермаркете. Он громко говорил, привлекал к себе внимание… А здесь, – Илюшин постучал по картонной обложке, – даже нет свидетельства кассирши.
Она могла вспомнить, кто стоял в очереди за жертвой. Однако ее никто не удосужился расспросить. Что за… халтура!
Он понимал, что не стоит сердить Истрика, но не мог удержаться.
Олег Юренцов зарабатывал техническими переводами и писал плохие рассказы. Олег нашел свою подругу убитой. Он пытался сообщить миру, что у него в руках оказались истории, записанные преступником, но ни у кого не хватило терпения, чтобы выслушать его. И тогда бедный глупый Юренцов зашифровал в рисунке сообщение, на которое должен был клюнуть убийца, и стал ждать, когда тот начнет охотиться за ним.
Это для Юренцова заказчик был невидим. А вот у заказчика хранился договор с издательством, где черным по белому был записан адрес исполнителя.
Илюшин морщился от неловкости, представляя, как Юренцов покупает у кого-то из своих сетевых знакомых нож; прилаживает к поясу мешковатых брюк ножны; проверяет, как быстро он сможет выхватить свое оружие. Все это оказалось зря. Глупо это было, невыносимо глупо, и сам Юренцов выставил себя законченным дураком, и все это теперь не имело никакого значения, потому что его прикончили быстро и безжалостно, едва он вышел из лифта.
Он вызвал Хроникера, точно дьявольскую силу, своими детскими каракулями на рисунке – и Хроникер пришел.
Всего этого не случилось бы, если бы следователь, установив маршрут штукатура Дмитрия Шеломова, изъял бы из магазина видеозапись.
– Качество записи в торговых залах низкое, – заметил Истрик.
