— Полагаю, миледи, он не понял, что я не его служанка, и, кроме того, в тот момент рядом не оказалось никого другого.
Фрэнсис поджала губы. Ситуация была странной. Но Лукас уже читал записку и, судя по его лицу, в одночасье ставшему серьезным, в ней содержалось что-то важное.
— Все в порядке? — спросила она на всякий случай.
— Да, но я должен идти, — ответил Лукас. — Я срочно нужен хозяину.
— Конечно, — кивнула Фрэнсис.
Лукас вежливо поклонился ей, поблагодарил Альбину за услугу и быстро вышел из комнаты.
Фрэнсис осталась с Альбиной, проводив его взглядом.
Ее губы горели от поцелуев, лицо тоже наверняка полыхало. Интересно, что видела горничная? Знать хотелось, но спрашивать едва ли было уместно. Кроме того, у Фрэнсис было ощущение, что даже если Альбина ничего не видела, то наверняка почувствовала.
Вспомнив, что горничной тоже нравится Лукас, Фрэнсис ощутила укол вины, но одновременно с ним… ревность. Она с досадой осознавала, что у Альбины больше прав на Лукаса. Фрэнсис определенно не должна была завязывать интрижку с лакеем.
Когда же она успела так запутаться?
— Я же говорила вам, что он хорош — превосходный образец мужчины, — нарушила молчание Альбина, не глядя на хозяйку.
— Я помню, — ответила та, чувствуя одновременно неловкость и вину. А что еще она могла ответить?
— Но ведь он лакей, миледи, — с горечью заметила Альбина, и на сей раз Фрэнсис со вздохом призналась, опустив голову и вздохнула.
— Ох, знаю и понимаю, но…
Глава 21
Лукас поспешил в комнату Белла на четвертом этаже.
Запиской Клейтон сообщал, что его ждут там немедленно. К тому времени как Кендалл вошел в комнату, все трое уже были там: Белл сидел на кровати, Клейтон — на стуле перед столом, а Уорт устроился на подоконнике.
— А вот и неуловимый граф Кендалл, — провозгласил Клейтон, как только Лукас вошел и закрыл за собой дверь.
— Неуловимый? — переспросил тот.
— Всем уже известно, что граф Кендалл прибыл, но никто его пока не видел.
— Черт возьми! — буркнул Лукас. — В любом случае, само собой разумеется, что Кендалла на ужине сегодня не будет.
После случившегося в библиотеке он никак не мог сосредоточиться и плохо соображал.
— У Теодоры уже не хватает фантазии придумывать, почему ты не показываешься на публике. Дамы не дают ей прохода, караулят на лестнице.
— Похоже, Лукас больше не может прислуживать за ужином, — подал голос Белл.
— Согласен, — подал голос и Клейтон.
— Я больше не могу этим заниматься, — буркнул Лукас.
— Почему? — спросил Клейтон, качая ногой.
