Фрэнсис испытывала огромное искушение спуститься вниз, в обитель слуг, и найти Лукаса. Это было нелепое желание, однако она ничего не могла с собой поделать: ей хотелось видеть его, причем, сегодня, сейчас, а не завтра. Для нее самым счастливым было время, которое они проводили вместе в библиотеке. А сейчас, когда она являла собой комок нервов, встреча с ним успокоила бы ее, Фрэнсис не сомневалась.
За ее спиной хрустнул гравий дорожки, и, оглянувшись, она увидела спешившую к ней Альбину. У нее внутри все сжалось, и тихо, выглядывая из-за цветущего дерева, она окликнула ее.
Горничная повертела головой, нашла глазами хозяйку и заторопилась к ней. У нее в руках ничего не было.
— Он прислал ответ? — спросила Фрэнсис, ломая руки.
Альбина покачала головой.
— Нет, мисс, боюсь, что нет.
— Ну что же… — вздохнула Фрэнсис, старательно скрывая разочарование.
— Но мне кажется, я сумею вам помочь, — продолжила Альбина. — Мне удалось поболтать внизу с прислугой и узнать, в какой комнате поселили графа Кендалла.
— Правда? — Фрэнсис воспрянула духом: аж петь захотелось от радости, — и воскликнула: — Альбина, ты молодец! Ну и где это?
— На втором этаже, шестая дверь справа от лестничной площадки, — довольно улыбнулась девушка.
— Уверена?
— Так мне сказала одна из горничных лорда Клейтона.
Ну все, теперь никуда он не денется: она устроит засаду у его спальни.
— Большое тебе спасибо, Альбина! — Фрэнсис подхватила юбки и быстро направилась к выходу из оранжереи.
— Отправлюсь туда немедленно и буду ждать его возвращения.
Глава 17
Безупречно одетый граф Кендалл ровно в четыре часа пополудни вошел в голубую гостиную дома лорда Клейтона. Рыцарь в ответном послании заверил его, что ни за что не упустит возможность поговорить с ним. Тем не менее из головы у него не выходило послание мисс Уортон и он не мог решить, что теперь делать."
"Он, разумеется, напишет ей после беседы с сэром Реджинальдом, но вот что — бог весть… Впрочем выбор был небогат: либо принять предложение встретиться, во всем признаться и обрести ее вечную ненависть, либо сослаться на нехватку времени, а потом распустить слух о своем спешном отъезде.
Фрэнсис, конечно, будет возмущена, но ничего страшного: она и так невысокого мнения о графе Кендалле, так что хуже оно вряд ли станет. В сущности, вопрос заключался в том, готов ли он признать всю ту ложь, которую ей наговорил, и попытаться объяснить свои мотивы.
