— Да, и, по-моему, весьма убедительным для всех, кроме одной дамочки.
— Кто же это? — заинтересовался Клейтон."
"— Самая несносная горничная из всех, что попадались на моем пути. — Белл досадливо поморщился.
— Ты сказал — горничная? — уточнил Кендалл.
— Ну да. Крайне подозрительная девица, везде сует свой нос, все выспрашивает…
— Она не поверила, что ты камердинер? — спросил Клейтон с усмешкой.
Белл закатил глаза.
— По-моему, она вообще ни во что не верит, даже в то, что видит сама.
— Но ты же действительно ломал комедию, так в чем ты ее обвиняешь? — рассмеялся Лукас.
— Значит, ты неважный актер.
Белл оперся локтями о стол и буркнул:
— Как бы там ни было, мне еще не приходилось сталкиваться с такой ненавистью, причем беспричинной.
— Ты никак обиделся? — засмеялся Клейтон.
— Скажешь тоже! — фыркнул Белл.
— Это кто-то из моей прислуги?
— Нет, скорее всего, она приехала с леди Копперпот: вроде бы горничная ее дочери.
Клейтон пожал плечами.
— Тогда ничем не могу помочь, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я поговорил с леди Копперпот.
— Нет. В конце концов, ничего ужасного не происходит: просто она меня раздражает, — но я справлюсь. — Белл тряхнул головой. — А как твои успехи, Лукас? Есть хоть какие-то сдвиги?
Лукас уже открыл было рот, чтобы рассказать о мисс Уортон, но Белл продолжил:
— У меня пока не было времени как следует присмотреться, с полной уверенностью могу назвать одну, от которой тебе следует держаться как можно дальше.
— И кто же это? — подозрительно спросил Лукас.
— Некая мисс Фрэнсис Уортон.
— Почему? — удивился Лукас.
— Ты о той дамочке, которая вчера за ужином вела себя как злобная фурия? — поинтересовался Клейтон. — Леди, которая так визжит из-за оплошности слуги, едва ли подходит в жены хоть кому-то. К тому же, ходят слухи, что ее отец разорился, так что у нее еще и приданого нет.
Лукас кашлянул и, посмотрев на дверь, поспешил сменить тему:
— А куда подевался Рис? Кто-нибудь знает, как дела у него?
— Ты же знаешь Уортингтона, — отозвался Клейтон.
— Он никогда никуда не приходит вовремя.
Словно услышав эти слова, в библиотеку вошел герцог Уортингтон, огляделся, удостоверился, что в библиотеке они одни, и громко вопросил:
— Конюха вызывали?
— Мы как раз говорили о тебе, — сообщил Клейтон, когда Рис уселся за стол.
— Не беспокойтесь, джентльмены, я все еще в игре. — Он скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся.
— Понятно, — вздохнул Клейтон. — Значит, прощайте мои сто фунтов.
Рис изогнул темную бровь.
