Леди, которые могли бы позволить себе сказать такое, можно пересчитать по пальцам.
— Я же думала, что разговариваю с лакеем.
— Пусть так. Но ты проявила недюжинный ум и проницательность — качества, которые нечасто встретишь в леди.
Она возобновила хождение по кругу.
— А еще я говорила, что все эти титулованные мужчины — скучные и напыщенные ничтожества.
Лукас пожал плечами.
— Я не мог с тобой спорить и, подумав, решил все оставить как есть. Мне оставалось только надеяться, что не все представители света такие и ты не отнесешь к ним меня.
Фрэнсис постукала себя пальчиком по щеке.
— Я говорила, что светские беседы наводят на меня скуку.
— Я и тут не мог с тобой не согласиться. Почему, ты думаешь, мы никогда не встречались во время сезона? Я ненавижу бесконечную череду бессмысленных светских мероприятий.
Она наконец остановилась.
— То есть все эти мои заявления не повлияли на твое отношение ко мне?
— Нет, нисколько. — Подумав, Лукас добавил: — Но дело не только в том, что ты говорила, все гораздо сложнее: ты раскрыла мне глаза и заставила увидеть, насколько я заблуждался по некоторым вопросам.
Ее брови взлетели на лоб:
— Например?
— Законопроект. Я намерен его отозвать и подготовить новый, в котором будут отменены самые грабительские торговые законы и обеспечены гарантии безопасности и прав для прислуги и рабочих.
По лицу Фрэнсис расплылась радостная улыбка.
— Это правда?
— Конечно.
— Ах, Лукас, это же замечательная идея!
Она хлопнула в ладоши и это стало сигналом к действию: больше он сдерживаться не мог.
Коснувшись ее руки, он нежно погладил кожу в том месте, где заканчивается перчатка, и сказал:
— За это я должен благодарить тебя, дорогая. Ты поможешь мне его написать?
— Ты серьезно? С радостью! — с улыбкой воскликнула Фрэнсис.
Лукас с облегчением засмеялся и, наконец, обнял любимую, привлек к себе, поднял и закружил по комнате.
— Я так надеялся, что ты не откажешься! Если мы будем работать над новым проектом вместе, то, уверен, сумеем создать лучший закон на земле… хотя я сомневаюсь, что сэр Реджинальд проголосует за него.
Фрэнсис рассмеялась.
— Ну, невелика потеря — я готова рискнуть. — Потом, совершенно серьезно, заглянув ему в глаза, она сказала: — Я хотела задать тебе еще один вопрос.
— Любой.
— Ты действительно любишь меня, Лукас? То есть я хотела сказать: граф Кендалл, любите ли вы меня так, как люблю вас я?
Он погладил ее по плечу.
— Для тебя я Лукас. И да, я люблю вас до безумия, леди Уортон.
