— О чем?
Словно приняла какое-то важное решение, она подняла голову, расправила плечи и выпрямилась.
— Я пришла спросить: твое предложение еще в силе?
Лукас почувствовал как сердце подскочило к горлу, дыхание сбилось. Он правильно ее понял? Нельзя допустить, чтобы надежды возродились, а потом рассыпались в прах.
— Ты о предложении руки и сердца?
Фрэнсис кивнула и отвела глаза.
— Ко мне приходил один очень мудрый джентльмен, многое объяснил и сказал, что я должна изменить свое мнение, иначе буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.
— Белл?
Лукас на несколько секунд закрыл глаза. Господь свидетель, он готов отдать другу все, что тот пожелает! Святой человек.
— Да, маркиз Беллингем, якобы камердинер лорда Копперпота.
Лукас усмехнулся, а Фрэнсис продолжила:
— Похоже, подобные представления популярны среди джентльменов высшего общества.
— Фрэнсис, я…
Она жестом остановила его:
— Итак, твое предложение еще в силе?
Лукас почувствовал невероятное облегчение, словно прорвалась некая плотина и чистая радость хлынула в кровь.
— Да, мое предложение в силе, всегда.
Фрэнсис скрестила руки на груди.
— Ты же знаешь: у меня нет приданого.
Лукас потряс головой.
— Это не имеет значения — только скажи «да».
— А долги моего папаши? Я понятия не имею, сколько им предложил сэр Реджинальд.
— Неважно: я готов заплатить втрое больше!
— Не торопись! Есть несколько вопросов.
Лукас заглянул ей в лицо и кивнул.
— Спрашивай.
Фрэнсис сложила руки на груди, подошла ближе, давая понять, что его ответы очень важны для нее.
— Ты собирался мне все рассказать?
Лукасу так хотелось прикоснуться к ней, что у него дрожали руки, но нет, не время: он должен сказать ей правду.
— Я постоянно думал об этом и ненавидел себя за нерешительность. Но ты так ненавидела лорда Кендалла, что я стал бояться потерять тебя, если во всем сознаюсь.
Фрэнсис нахмурилась.
— Об этом я не подумала. Я действительно так и сказала, что ненавижу?
— Да, но мне все равно следовало все тебе рассказать, так что у меня нет иных оправданий, кроме одного: мне очень нравилось проводить время с тобой, разговаривать и…
— И целоваться? — подсказала она.
Лукас прикусил нижнюю губу.
— Да, и ласкать твое тело. Очень.
Фрэнсис прошлась по ковру вокруг него.
— Ты, наверное, решил, что я ненормальная, что ненавижу класс, к которому принадлежу?
— Нет, — улыбнулся Лукас, — напротив: меня очаровала твоя честность и непосредственность.
