— Московский генерал-губернатор похищен! — выпалил один из них прежде, чем кто-либо из нас смог произнести слово.
Глава 23— Его сиятельство князь Хованский благополучно перенес операцию. Я извлек пулю, — в звенящей тишине сказал доктор.
Я застонала и спрятала лицо в ладонях. В тот момент я особенно остро жалела, что не обладаю способностью падать в обмороки по желанию. Она бы мне пригодилась.
— Варвара Алексеевна Разумовская? — один из трех офицеров, тот, кто заговорил, выступил вперед и посмотрел на меня.
Его взгляд мне не понравился.
Очень сильно не понравился.
— Да, это я, — убитым голосом отозвалась я. — Мой отец похищен...
— Нет, нет, — он вдруг откашлялся и засмущался. — Дело в том, барышня, что у меня приказ... — он беспомощно развел руками и посмотрел почему-то на Михаила. Словно извинялся за что-то.
— У меня приказ арестовать вас.
— Что?! — воскликнули мы одновременно с графом Каховским.
— Это какая-то нелепица, я запрещаю вам! — тот вышел вперед, загородив меня от офицера.
— Мы ничего не можем сделать.
.. Приказ подписан вышестоящим начальством... — он принялся оправдываться.
— Кем?! — настойчиво потребовал граф, стиснув кулаки.
— Его сиятельством князем Хованским.
Наверное, если бы офицер сейчас сказал, что все случившееся со мной за последние три недели — чей-то дурной розыгрыш — и то я бы не удивилась так сильно.
Я просто не могла поверить тому, что услышала. Одно никак не вязалось с другим.
Как мог князь Хованский подписать приказ о моем аресте? Тот самый князь, рану которого я отчаянно зажимала лишь час назад? Кровь которого испачкала мои ладони и пропитала юбку? Который лежал на моих коленях в экипаже и сжимал мои пальцы своей ледяной рукой? Тот, которого я пыталась отговорить от дуэли? Который шутил и улыбался?.
.
— Князь Хованский не мог ничего подписать! — воскликнул Михаил, нервы и терпение которого уже также были на исходе. — Он без сознания лежит в комнате за моей спиной. Он был ранен, едва не погиб!
— Так я ж и не говорю, что он ровнехонько сегодня подписал.
Нет, парой деньков раньше... — офицер вновь виновато развел руками и покосился на меня.
Я посмотрела на графа, который выглядел по-настоящему растерянным. Едва ли он притворялся.
— Какое основание для ареста? — сухо и по-деловому спросил он, скрестив на груди руки.
— Так это... — замялся офицер. — Участие в заговоре против Государя нашего Императора. Вместе с братцем-подельником
В какой раз за последние дни комната начала расплываться у меня перед глазами.
