Судя по простой, скромной одежде из темной, немаркой ткани, она служила в доме горничной. Поклонившись мне, она остановилась у самых дверей и застыла.
Я подняла на жениха удивленный взгляд, но осознание настигло меня довольно быстро.
Конечно же.
Мы не могли оставаться наедине, даже будучи официально женихом и невестой. Это могло бы скомпрометировать нас.
Забавно, как князь озаботился вдруг добродетелью. После того, как обжимался в салоне с милашкой Долли на глазах у множества знакомых. И после того, как лишь несколько часов назад посреди белого дня какая-то девица висела у него на локте в самом центре города.
— Несколько недель назад Ваш брат отписал всем, что вы слегли с недомоганием. В записке, которую я получил, ничего не говорилось о том, что вы ударились головой.
Мужчина остановился прямо посреди комнаты на роскошном, темном паркете. На нем был двубортный черный сюртук из тонкой шерсти с широкими отворотами, под которым угадывался темный жилет и темные же брюки в тонкую полоску.
Рубашка была настолько белоснежной и накрахмаленной, что слепила глаза.
Я пожала плечами. Что он хотел от меня услышать? Я не Серж; лично я никому ничего не писала.
Мне показалось, князь говорил с некой досадой даже. С чего бы? Какая ему разница, почему неугодная, нежеланная, навязанная невеста провалялись в постели больше недели?..
— Как я здесь оказалась? — спросила я, проигнорировав его реплику.
Князь Хованский недовольно вскинул брови.
— Что на самом деле с вами тогда случилось? Кондрат Тимофеевич говорил про два сотрясения головы.
— Упала, — коротко отозвалась я.
Меня взбесило, что он не посчитал нужным ответить на мой вопрос. Но сил пикироваться с ним не было. Мне нужно было как можно скорее возвращаться... но как? Как я все это объясню? А если Серж что-нибудь заподозрит?.. Мог ли он видеть, как меня сбили?
Мог ли он это организовать?
Холодный пот прошиб меня с головы до ног.
— Что с вами? — мужчина сделал несколько шагов ко мне и остановился буквально в метре от дивана.
— Вы побледнели, вы дрожите.
— Мне нужно домой, — выдохнула я и кое-как спустила ноги в чулках на пол.
Стоило мне сесть, как тут же закружилась голова. Я вцепилась в гладкую обивку изо всех сил, удерживая себя в вертикальном положении.
Мельком посмотрела на содранные ладони: почти весь удар приняли на себя перчатки. Правый рукав платья был разорван и чуть заляпан кровью. На видневшейся коже были длинные ссадины.
