Та давняя история с покушением наделала немало шуму и привела к немалым изменениям. Во всём. Даже в тех вещах, на которые сначала бы никто не подумал. И вот, как следствие, спустя десять лет Александр II решил принять первую для Империи Конституцию.
Утром, к своему неудовольствию, князь Хованский проснулся в одиночестве. Левая сторона кровати была еще теплой, но уже пустой. Накинув халат, он отправился разыскивать жену, которая от него ускользнула. Много времени поиски не заняли: Варвара обнаружилась в детской.
Вместе с Ольгой и Кириллом она рассматривала полученный из рук Императрицы орден.
Георгий посмотрел со спины на три склоненных темноволосых макушки: жена сидела на низком пуфе, держа орден на коленях, дети стояли по обеим сторонам от нее.
— Когда я вырасту, я тоже получу такой! — уверенно заявила Ольга, тряхнув головой и позволив непокорным кудрявым локонам рассыпаться по спине и плечам.
— Непременно, милая, но тебе придется хорошенько потрудиться ради него.
Георгий знал, что жена улыбалась, хотя не мог видеть ее лица.
— Матушка, почему же у вас только один такой, а у батюшки намного больше? — сын поднял на княгиню растерянный взгляд.
— Потому что мужчинам доступно больше наград
— Но это неправильно! — воскликнула Оля, и Георгий вошел в комнату, пока его девятилетняя дочь не подняла восстание прямо в детской.
— Отец!
— Батюшка!
Дети бросились к нему, и он опустился в кресло, усадив дочь на колени, и обнял сына свободной рукой.
Варвара перехватила его выразительный взгляд и невинно пожала плечами.
В конце концов, разница в наградах и впрямь была неправильной.
— Почему вы еще не умыты и не одеты? — с притворной строгостью спросил князь, глядя на детей. — Ваша тетушка Елизавета ждет нас с визитом сразу после завтрака.
— Матушка показывала нам свой орден, — отозвалась Ольга. — Он такой красивый!
Князь хмыкнул и перевел взгляд на Варвару, которая стояла чуть поодаль с легкой улыбкой на лице, наблюдая за разговором.
— А дедушка отчего-то сердился, когда прочитал в газете новость о пожаловании матушке ордена, — Кирилл поднял на отца вопросительный взгляд, в котором смешались любопытство и детская обида за мать.
В своем тесте Георгий не сомневался ни минуты.
— А ты сам что думаешь? — спросил он с интересом.
Сын замялся, а потом быстро, на выдохе выпалил.
— Матушка делает добро. Она помогает людям.
У Варвары влажно заблестели глаза, и она чуть прикусила губу, чтобы справиться с нахлынувшими вдруг слезами.
