— попробовал вновь подступиться к нему все тот же человек.
— Поручик, я сказал: потом! — проскрежетал Георгий и поудобнее перехватил меня в своих руках. — Подгоните лучше экипаж!
Он сидел на скамье, а я едва ли не лежала на нем, и он крепко держал меня, прижимая к груди. Я скосила взгляд и увидела, что некогда светлый батистовый платок полностью пропитался кровью. Я поднесла пальцы к месту пореза, пытаясь понять, сильно ли граф Перовский меня задел. Георгий мягко, но непреклонно перехватил их, не позволив прикоснуться к ране.
Он выглядел взволнованным до крайности. Никогда прежде я не видела, чтобы князь Хованский терял контроль над своими чувствами. И во взгляде, который он не отводил от меня, застыла такая мука, что у меня сердце сжалось и пропустило один удар.
— Это был граф Перовский... — сказала я и сама не узнала свой хриплый, отчего-то сорванный голос. — Он замаскировался.
— Тихо, тихо, — отрывисто бросил он и, скомкав окровавленный платок, вновь приложил его к ране.
— Молчите сейчас.
Кажется, свои чувства он все же обуздал, потому что вновь перешел на формальное «вы».
— Варвара Алексеевна? — я услышала над головой еще один знакомый голос, и на нас упала тень.
Рядом со скамьей, избавившись от своего бутафорского костюма, стоял граф Каховский. Он озабоченно смотрел то на меня, то на Георгия.
— Я в порядке, — неуверенно произнесла я, пытаясь представить свое лицо со шрамом...
Муж и Михаил обменялись красноречивыми взглядами.
Порез, рассекший бровь, немилосердно пульсировал.
— Готово, Ваше превосходительство! — крикнул поручик, и тотчас раздалось лошадиное ржание.
Еще крепче меня сжав, Георгий поднялся со скамьи.
— Я сама...
— Позволь, я помогу...
Заговорили мы одновременно с Михаилом, но князь лишь раздраженно мотнул головой.
— Не нужно, — он стиснул зубы и уверенно понес меня к экипажу.
Перед глазами все расплывалось, но я успела заметить, что вокруг царила страшная суета.
Туда-сюда сновали офицеры, где-то вдали плакала женщина, постоянно звучали отрывистые приказы и команды.
— Я отвезу княгиню к Кондрату Тимофеевичу. С докладами посылай к нему, — сказал Георгий прежде, чем внести меня в экипаж.
— Аккуратно поезжай, не гони! — я услышала глухой голос графа Каховского, который говорил с извозчиком.
Внутри князь разместил меня на сидении рядом с собой, чтобы я могла на него опираться. Кровь, казалась, была повсюду.
