А я уже голоден, — и так глазами стреляет, что становится очевидным, о каком именно голоде речь.
Уже в машине спрашиваю тихо:
— Вы звонили Марине?
Слышу, как втягивает воздух, руки сжимаются на руле.
— Тебя не должно это беспокоить. Мне нужно с ней встретиться, чтобы расставить все точки над «i».
Прикусив губу, опускаю голову. Он прав, наверное. Какое моё дело? Только вот оно не может меня не беспокоить.
Взять, к примеру, Игоря. Меня совершенно не тревожит этот человек. Сколько времени прошло с нашей последней встречи, а я о нем только сегодня вспомнила, и то случайно.
А вот Женя… Женя! Ну как мне не волноваться?
— Простите.
— Сашка. Глупая моя девочка. Ну чего ты нос повесила, а? Я ведь просто не хочу, чтобы ты переживала. Зачем, скажи, тебе лишние тревоги. Неужели своих мало? Поверь, тебя и малыша мои отношения с бывшей не коснутся никак. С завтрашнего дня начнешь готовится к свадьбе. Одна просьба, маму мою тоже привлеки. Ей будет полезно поучаствовать в процессе.
Хорошо?
Он кладет руку мне на колено и поглаживает.
Ничего не остается, как согласиться. Хотя я ничего не имею против. Мама мне по-настоящему понравилась, да и с моей они наверняка найдут общий язык."
"Мы заезжаем в супермаркет, набираем кучу разных вкусностей, но, конечно же, ни о какой еде и речи не может быть сразу. Кое-кто едва успевает дотерпеть до квартиры. Уже в лифте меня буквально пожирают глазами. Если бы не пакеты с продуктами, я бы уже была съедена большим боссом прямо тут.
А вот в прихожей он дает волю своему голоду. Бросает все на пол и зажимает меня у двери. Только и успеваю пискнуть:
— Шеф… Может быть, мы все же до кровати доберемся?
Глава 29
Евгений
Как это произошло? Я и сам не могу ответить на данный вопрос. Столько сдерживался, не желая изменять своим принципам и заводить роман с Сашей, пока она еще моя помощница. (Наш договор о фиктивном браке не считается). Но тут плотину словно снесло к чертям. Терпение, и без того время от времени дававшее сбой, сейчас буквально рассыпалось на мелкие осколки, вызывая безумное облегчение и желание кричать от счастья.
Но самое главное — Саша не возражала, не останавливала. Она хотела этого точно так же, как я!
Я был идиотом, когда останавливал себя. Зря. На самом деле ощущения просто потрясающие. Усадить ее на свой стол, целовать, любить… Я мог бы уже давно испытать этот восторг, если бы не вбил себе в голову, что так нельзя.
