Кто сказал, что нельзя? С чего я вообще это придумал?
Нет, конечно, с другими не стоило, но с Сашей!.. С моей восхитительной помощницей. Зачем я откладывал? Ведь всегда знал, что она исключительная, и даже если между нами бы завязался служебные роман, он не мог быть обычным, тем, за которые стыдно перед собой или перед кем-то еще. Саша не та девушка, за любовь к которой можно испытывать стыд, или от любви которой стоит бегать, что я, собственно, и делал всё время.
Хрен знает, может, и правда, опасался, что если отступлю, то утону в ней с головой.
Боялся? Не знаю — не копался так глубоко, но не удивлюсь, если действительно инстинктивно избегал такой мощной зависимости от женщины… от любви…
Но оказалось, в этом нет ничего плохого. Втаскивая ее в свою квартиру, ощущаю лишь бесконтрольную эйфорию. Хочу любить ее без остановки, без перерывов на сон или обед. И лишь легкая тревога за ее здоровье заставляет прислушаться к просьбе перебраться в кровать.
Подхватываю на руки и несу несколько шагов до спальни.
Укладываю, а сам стою и любуюсь соблазнительным видом — растрепанная, сексуальная до невозможности и моя. Поверить не могу, что, наконец, получил ее.
Смотрит на меня потемневшими глазами, такая манящая, желанная… Хочется жадно наброситься и одновременно не спешить, растягивать удовольствие. Сдергиваю галстук, отбрасывая в сторону, стягиваю рубашку. Ее алчный взгляд движется вниз по моему телу, вызывая прилив возбуждения. Давно на меня никто не смотрел с таким голодом. Но получить подобный взгляд от нее — наивысшее удовольствие.
Оставшись в одних брюках, подхожу ближе и вклиниваюсь между ее ножек, скромно сжатых. Пухлые губы приоткрыты, тяжело дышит. Мне и самому воздуха катастрофически не хватает. Грудь стягивает от осознания, что это не сон, не фантазия. Саша здесь, реальная, полностью моя. Нависаю над ней, упираясь руками в кровать.
Начинаю покрывать поцелуями сначала лицо, шею, спускаясь все ниже. Но мне этого мало. Поменяв позу, приступаю к раздеванию. Моя девочка необычайно молчалива, но я вижу, что с нетерпением ждет, когда избавлю ее от лишней одежды, мешающей нам быть ближе…
У самого аж пальцы дрожат, когда расстегиваю пуговицы блузы.
Выдыхаю, любуясь белоснежным кружевом на смуглой коже, которое уже давно сводит меня с ума, иногда выглядывая из выреза или просвечивая сквозь тончайшую ткань.
— Женя… — тихий вздох срывается с припухших от поцелуев губ, подгоняя меня действовать быстрее.
Все. Больше не могу оттягивать.
