— Нет, мам, мы пойдем, а вам надо к врачу. — успокаиваю ее и снова поворачиваюсь к папаше, — а ты сначала разберись, а потом кидайся на людей! Идем, Жень!
Хватаю шефа под руку и тяну за собой на улицу. Надо уйти, пока совсем не озверела от возмущения. Спасибо, не пытается остановить, идет послушно за мной. Только у машины прихожу в себя, отпускаю его и потупляюсь. Стыдно, что он стал свидетелем нашей семейной ссоры, еще и пострадал ни за что.
Поднимаю лицо и касаюсь ладонью пострадавшей челюсти, пальцем вытираю слегка разбитую губу.
Он реагирует странно. Не отдергивается, не отстраняет меня, а наоборот трется о мою руку колючей щетиной и прикрывает глаза.
— Не больно?
— Жить буду. — Открывает мне дверь и усаживает. Обходит авто и садится рядом. Двигатель не заводит. — А знаешь, мне понравилось.
— Что?! — изумляюсь я, думая, разумеется, о папашином хуке или о моих воплях.
— Понравилось, как ты меня назвала. Надоело постоянно быть Евгением Витальевичем.
— Ой, я и не заметила в состоянии аффекта. — Только ты не права с отцом. Он поступил правильно. Так, как и должен был.
— Дал вам по морде… то есть по лицу… не разобравшись?
— А в чем тут разбираться? Я полностью признал вину и даже не пытался уклониться от удара. Теперь Слава точно уверен, что ребенок мой.
— Зачем?! — кричу я закрывая лицо руками. Нет, это выше моего понимания. Он все-таки решил довести наш неначавшийся фарс до конца? Но ведь у него же есть Марина… и ребенок…
— Объясню потом.
Опять потом… но у меня уже нет сил спорить. Случившееся вымотало морально. Хочу на ручки, но это недопустимо, а значит домой под одеялко.
— Куда мы сейчас? В офис?
— Нет, конечно. Отдыхай. Завтра утром поедем сдадим анализы, про которые ты так неосмотрительно забыла. А потом я уезжаю в Штаты за родителями.
— Я и сама могу сдать анализы, — буркаю в ответ. Но черт! Я не могу не признать, что его забота до мурашек приятна.
— Знаю я, как ты можешь.
За тобой только глаз да глаз нужен.
Мы, наконец, трогаемся и несемся к моему дому. Ну как несемся… едем с довольно ограниченной скоростью. Помнится, раньше босс гонял быстрее. Отвык от Москвы или…
— Не проси, быстрее не буду ехать. Мне ваша жизнь важнее. — отрезает категорично, замечая мой взгляд на спидометр. Ох, да я не спорю… чего уж… даже как-то тепло на душе… чувствую, как моя любовь разрастается, сжимая внутренности и не давая дышать.
