— Этот старик действительно не мог больше терпеть…
Но разве мог он обмануть Чу Ваньнина?
Духовно Ли Усинь был сильнее Хуан Сяоюэ, так что, если бы они оба старались изо всех сил, разве мог Ли Усинь упасть первым?
Он яростно взмахнул рукой и, используя призванную Тяньвэнь, отбросил Хуан Сяоюэ на три метра в сторону от барьера.
— Убирайся!
— Ой!
Перепуганные ученики Палаты Цзяндун плотным кольцом окружили своего старшего.
Многие из тех, кто стал свидетелем этой сцены, гневно уставились на Чу Ваньнина:
— Как может образцовый наставник Чу вести себя так неразумно?
— Даос Хуан отдал все силы на общее дело! С чего вдруг этот человек начал плетью махать?! Нашел время показывать людям свой дурной нрав!
— Разве правильно, пользуясь своей силой, обижать и запугивать тех, кто слабее?!"
"Эту брань Чу Ваньнин просто пропустил мимо ушей.
Его грудь распирало от клокочущего внутри гнева, в похожих на льдинки глазах феникса горел злой огонь. Возможно, это было лишь отражение подсвеченного алым магического барьера, но в этот момент казалось, что в его зрачках пылает адское пламя.
— Я сказал, пошел вон, — его голос звучал очень тихо, но угрожающе.
Любой человек, кто хотя бы немного знал Чу Ваньнина, понимал, что если он громко кричит и ругается, то еще есть шанс его переубедить и договориться, но если он становится холодным и сдержанным, никто не сможет его остановить. Мало того, тот кто попытается вмешаться и сам может попасть под горячую руку и расстаться с жизнью под ударами не знающей жалости Тяньвэнь.
Сюэ Чжэнъюн пробормотал:
— Юйхэн… в конце концов, что случилось?..
— Хуан Сяоюэ, ты вообще использовал хоть каплю своих духовных сил, чтобы пробить барьер горы Хуан? — от возмущения на руке Чу Ваньнина, лежащей на барьере, вздулись вены. — Когда рядом с тобой Ли Усинь уже не мог в одиночку нести эту ношу, ты поделился с ним хотя бы толикой своей духовной силы?!
— Что вы такое говорите?! — возмущенно закричала младшая ученица Палаты Цзяндун.
— Нашего мастера Хуана все еще рвет кровью, а вы смеете утверждать, что он недостаточно старался? Успокоитесь, только если увидите, что он умер от перенапряжения так же, как глава Ли?
Черные брови Чу Ваньнина еще сильнее сошлись над переносицей. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент огромный барьер яростно затрясся и пошел волнами. Ладони всех глав окутало ярко-алое сияние.
