Несмотря на то, что Чу Ваньнин огородил его защитным магическим барьером, Наньгун Сы все еще был окружен людским стадом с искаженными бессильной злобой лицами, изрыгающими в его адрес брань и проклятья.
Сюэ Мэн с тревогой позвал:
— Мо Жань, почему ты все еще там? Все уже поднимаются в гору, поторапливайся!
— Иди вперед. Прикрой Учителя и Ши Мэя, и если что-то пойдет не так, сразу отправь мне сообщение с парящим цветком.
У Сюэ Мэна не было выбора, кроме как уйти без него.
К этому времени у подножья горы остались лишь люди из Усадьбы Битань и Палаты Цзяндун.
Мо Жань проводил взглядом спину уходящего Сюэ Мэна, после чего обернулся и сказал:
— Я могу понять ваши чувства, господа, но Наньгун Сы не замешан в истории с Руководством «Отрезающего воду меча». Если господа хотят свести счеты, то, по крайней мере, стоит дождаться, пока будет пойман Сюй Шуанлинь и тогда вернуться к решению этого вопроса.
— Это совершенно разные вещи! Неважно, Сюй Шуанлинь или Наньгун Сы — ни один из них не сбежит!
— Верно! Оба должны заплатить!"
"Среди этих людей единственным, кто еще не окончательно утратил разум, был Чжэнь Цунмин.
Пристально глядя на Мо Жаня покрасневшими от слез глазами, он спросил:
— Образцовый наставник Мо, вас и вашего учителя люди называют «образцовыми наставниками». Разве правильно, что два образцовых наставника, злоупотребляя своим статусом и положением, ради личной корысти выгораживают преступника?
— Я лишь считаю, господа, что все должно быть по закону, и если вы, в самом деле, честно хотите решить все по справедливости, то должны усмирить эмоции и согласно правилам мира совершенствования доставить Сюй Шуанлиня и прочих подозреваемых в Цитадель Тяньинь, чтобы Десять Великих орденов беспристрастно разобрались во всем и вынесли совместное решение.
Разве правильно, что сейчас без суда и следствия вы стремитесь разорвать на части человека, который не имеет намерения сопротивляться? — ответил Мо Жань.
Чжэнь Цунмин: — …
Кто-то выкрикнул:
— Каких еще десять школ? Девять! Разве Жуфэн теперь можно считать духовной школой?
Чжэнь Цунмин внезапно сказал:
— Восемь, — после того, как он попытался очистить кожу своего наставника, а потом, вытирая слезы, размазал его кровь по себе, измазанное лицо этого юноши выглядело особенно потерянно и скорбно. — Осталось только восемь духовных школ… В Усадьбе Битань тоже нет главы.
