Конечно, весна уже близко, но и зима еще не кончилась, так откуда такой сильный дождь?
Он стоял под прикрытием моста, поэтому не промок, хотя задувающий ветер немного намочил подол его одежды. Зато бегущий под дождем Мо Жань вымок до нитки. На мокром лице, по которому стекали струйки воды, черные глаза сверкали как-то особенно ярко.
Окинув его нежным и немного смущенным взглядом, Чу Ваньнин с улыбкой сказал:
— Посмотри на себя. Используй заклинание и высушись.
— Угу.
Даже такой сильный ливень не мог помешать двум бессмертным господам, а уж тем более таким образцовым наставникам, как Мо Жань и Чу Ваньнин, сухими вернуться на Пик Сышэн, но никто из них даже не попытался поставить барьер.
Вместо этого они просто стояли под опорой моста, ожидая, когда закончится дождь.
Однако ливень и не собирался утихать. Туманная дымка сшила небо и землю в единый холст, на котором цветная картина оживленного рынка расплылась, словно щедро смоченная водой акварель.
— Похоже, этот дождь и не думает заканчиваться, — наконец сказал Мо Жань.
— Льет как сумасшедший. Странный какой-то дождь, — прохладно отозвался Чу Ваньнин.
Мо Жань засмеялся и, повернув к нему голову, спросил:
— Что же делать? Мы не сможем вернуться.
— …
Чу Ваньнин понимал, что должен ответить что-то вроде: «Разве ты не совершенствующийся? Не можешь накрыть себя заклинанием?», ну или хотя бы: «Почему это мы не можем вернуться?»
Но он не проронил ни слова. Просто молча поднял голову, вглядываясь в пронизанную дождем ночь.
Его ладони вдруг стали очень горячими, а между сжатыми пальцами выступил пот.
Пока он лихорадочно думал, что ответить, Мо Жань схватил его за руку. Как только дрожащие, горячие и немного потные пальцы оказались в плену ладони Мо Жаня, все чувства Чу Ваньнина были тут же бесцеремонно обнажены и выставлены напоказ.
— Учитель, я... я хочу с тобой…
Слова вертелись на языке, но Мо Жань так и не смог произнести их вслух. Сердце подскочило в груди и комом встало в горле.
Чу Ваньнин видел, как глаза Мо Жаня вдруг стали очень глубокими и влажными.
Безуспешно пытаясь скрыть под нежностью сжигающий его изнутри огонь желания и двусмысленность собственных слов, мужчина хрипло пробормотал:
— Я хочу сказать… дождь слишком сильный. Сегодня ночью лучше не возвращаться в орден. Идти далеко, можно и простудиться.
Чу Ваньнин так старательно пытался сделать вид, что ничего не понимает, что совершенно невпопад выпалил в ответ:
— Мне не холодно.
