Казалось, еще мгновение, и он растает в его руке.
В эту минуту Мо Жань был готов сам разорвать грудь и отдать свое сердце, лишь бы услышать, как оно снова бьется в теле Чу Ваньнина. Он хотел бы отдать ему всю свою кровь, лишь бы вновь увидеть краски на этом бледном лице.
Сейчас Мо Жань страстно желал сделать хоть что-то, чтобы исправить свои ошибки.
— Учитель, — он больше не сдерживал рыдания. – Давай начнем все сначала, ладно?..
Перед Пагодой Тунтянь, под той цветущей яблоней...
Уважаемый Наставник, который всем своим обликом напоминал ласкового белоснежного кота, поднял голову и лениво приоткрыл глаза феникса.
На верхних ветках несколько цикад запели свою песню. Перед ним стоял юноша и улыбался.
— Господин бессмертный! Господин бессмертный, я так долго наблюдаю за вами. Почему вы меня не замечаете?
В мгновение ока пролетели двадцать лет, две жизни.
Все ушло.
Он действительно наглец и бесстыдник, волчонок с волчьим сердцем[104.3], раз все еще смеет просить…
Учитель, давай начнем все сначала.
Давай, а?
Прошу, Учитель, позаботься обо мне, ладно?..
[Визуал к 104 главе]
Глава 105. Телесная душа Учителя
Похожий на цветок фонарь ярко сиял в ночи, освещая две мужские фигуры.
Сейчас они уже покинули Зал Мэнпо, и Чу Ваньнин направился к дому, в котором жил Мо Жань. Из-за своей слепоты он не мог ясно видеть дорогу, поэтому Мо Жань взял его за руку и повел за собой.
Утратив две части души из трех, Чу Ваньнин покорно следовал за своим проводником, слабо сознавая, какой сейчас день, где он находится, и что за человек переплел его пальцы со своими.
Когда они вошли в комнату, Мо Жань вытер слезы и закрыл дверь за ними.
Чу Ваньнин поставил миску с пельмешками на стол и на ощупь подошел к изголовью кровати.
— Мо Жань еще спит? — шепотом спросил он.
— …
Не получив никакого ответа, Учитель, видимо, пришел к выводу, что Мо Жань на самом деле крепко уснул, и тихо вздохнул. Похоже, он был разочарован.
В этот момент Мо Жаню стало невыносимо больно за него.
Испугавшись, что Чу Ваньнин решит уйти, он присел на край кровати и сказал:
— Учитель, я проснулся.
Услышав, что его зовут, Чу Ваньнин чуть сдвинул брови, однако не смог произнести ничего кроме смущенного «гм» и так и остался стоять, не решаясь заговорить."
"Мо Жань уже понял, насколько застенчив Учитель. Если он решит, что «Ши Мэй» все еще стоит рядом, то вряд ли решится сказать все, что хотел, и предпочтет просто уйти.
