Ваше величество, когда вы взошли на престол, в первый же год, сняв форму ученика Пика Сышэн, приказали надежно спрятать ее. Если вы желате, этот старый слуга может тотчас же принести ту одежду.
— Превосходно! Отправляйся за лентой и все остальное тоже принеси.
Слуга Лю быстро вернулся, неся в руках стопку старой одежды. Ожидавший его возвращения в беседке Мо Жань поднялся и сделал шаг навстречу. Он чуть коснулся кончиками пальцев грубого льняного полотна, и внезапно воспоминания о прошлом взметнулись, как опавшая листва с порывом ветра, обнажив все скрытые до поры сколы в его душе.
Он взял одежду и попытался надеть ее на себя. Но как бы он не возился с ней, одежда, которую он носил в юности, сейчас была была слишком мала для его взрослого тела.
Внезапно это взбесило его.
— Почему она такая маленькая?! Почему я не могу вернуться?!
Как зверь в клетке, Император метался из стороны в сторону. На искаженном в дикой гримасе лице сверкали полные безумия глаза.
— Ты уверен, что это та одежда? Это точно старая одежда этого достопочтенного?! Это ведь тот халат?! Ты принес мне чужое облачение! Если это одежда этого достопочтенного, то почему она такая маленькая!? Почему я не могу ее носить?!.
.
Старый слуга уже привык к безумию своего господина.
Когда-то он тоже боялся Мо Жаня, однако сегодня почему-то почувствовал жалость к этому человеку.
Ведь на самом деле Император искал не одежду, а того себя, которого было уже не вернуть.
— Ваше величество, — произнес старик со вздохом.
— Оставьте это. Вы больше не тот юноша.
От его слов Мо Жаня захлестнула ярость. Он повернулся и злобно уставился покрасневшими глазами на похожего на сухое дерево старика. И все гневные слова застряли в горле. Ему нечего было сказать, оставалось только лихорадочно глотать воздух, пытаясь справиться с приступом удушья.
— Больше не тот?.. — спустя какое-то время смог выдохнуть он.
— Больше не тот.
— И... я не могу вернуться?
— Нельзя вернуться назад.
"
"На лице тридцатидвухлетнего мужчины вдруг появилось выражение совершенно детской растерянности. Он закрыл глаза и тяжело сглотнул. Понурившись, старый слуга подумал, что вот сейчас Император откроет глаза и, безжалостно обнажив свои свирепые клыки, просто порвет его в клочья.
Но когда Мо Жань посмотрел на него, его глаза были влажными от слез.
Возможно, именно эта влага смогла погасить огонь, бушующий в его сердце.
