Тело еще горело от недавних плотских утех, но огонь преисподней лизал ее стопы, и адская бездна уже раскрыла свою пасть, грозясь поглотить ее. Собрав последние силы, она подняла голову с надеждой вглядываясь в небеса, озаренные поднявшимся из-за горизонта солнцем.
Рассвет окрасил все вокруг в кроваво-алый цвет.
На ее глаза словно опустилась завеса алого шелка свадебного покрова[101.3].
Она услышала, как Мо Жань вдалеке крикнул таким тоном, словно звал слугу, чтобы распорядиться насчет мяса к ужину:
— Эй, кто-нибудь, тащите сюда Императрицу.
— Ваше величество… — дворцовые слуги и стражники пришли в замешательство. — Но ваше величество, это…
— Бросьте Императрицу в котел[101.4] и зажарьте ее в масле живьем.
На какое-то время Сун Цютун лишилась слуха. Она словно оказалась глубоко под водой на дне безбрежного океана, где звуки из внешнего мира не доходили до ее ушей.
— Зажарьте ее живьем! Зажаренная живьем она меня порадует, зажаренная живьем она меня утешит… Ха-ха… ха-ха-ха…
Мо Вэйюй уходил все дальше, но даже когда он скрылся из виду, его выкрики и смех, подобно стервятнику, еще долго кружили над Пиком Сышэн.
Мо Жань шел навстречу восходящему солнцу, и длинная тень тянулась за ним, как единственный попутчик на одинокой тропе его жизни. Он шел все медленнее и медленнее. А потом ему показалось, что рядом с ним появились две тени: рядом с призрачным юношей теперь шел высокий мужчина в белых одеждах.
Спустя какое-то время рядом с ним остался лишь мужчина в белом.
А затем и он растворился в золотом рассвете.
Свет восходящего солнца был чистым и непорочным, поэтому он забрал такого же чистого и неиспорченного человека, оставив Мо Жаня одного в этом аду среди крови, грязи и монстров.
Остался только он. Совсем один на этом лишенном радости и жизни холодном пути.
Добравшись до конечной точки, он вдруг почувствовал себя так, словно уже умер. Внутренне он уже был мертв…
В последние годы с каждым сделанным шагом Мо Жань становился все более безумным...
Вспомнилось, что в тот последний год перед самоубийством, иногда, когда он смотрел в бронзовое зеркало, то не всегда мог понять, что за монстр отражается в нем.
"
"Он до сих пор помнил, как в тот вечер перед смертью сидел в беседке на территории Павильона Алого Лотоса. Рядом с ним тогда был только старый слуга, и он лениво спросил у него:
— Старик Лю, ты служишь мне так долго, скажи, каким человеком я был изначально? — не дожидаясь ответа, он подошел к пруду и посмотрел на свое отражение в воде.
