Женщина подняла свои темно-карие бархатные глаза и, не сводя с Мо Жаня умоляющего взгляда, подползла ближе, чтобы припасть к его лодыжке.
— Хорошо, пусть А-Жань скажет, что обрадует его. Что А-Жань желает? Что сделает его счастливым? Конечно, я как следует... утешу… я как следует...
Мо Жань наклонился и, схватив женщину за подбородок, запрокинул ее голову.
Улыбка, которой он одарил Сун Цютун, была такой очаровательной и нежной. Эти милые ямочки она помнила с тех пор, как они впервые встретились в Духовной школе Жуфэн, и он улыбнулся ей точно так же.
Тогда он потянул ее за рукав и сказал:
— Маленькая сестренка[101.2], как тебя зовут?... Эй, не бойся меня, я не сделаю тебе больно. Ты же поговоришь со мной, а?
Холодный страх проник до костей.
Спустя много лет с тем же выражением лица и тем же тоном Мо Жань произнес совершенно другие слова...
Сладким как мед голосом он сказал:
— Цютун, этот достопочтенный знает, что ты искренне хочешь услужить ему. Для того, чтобы порадовать и утешить мое величество, ты ведь сделаешь все, что угодно…
Кончиком пальца он провел по ее мягким губам.
Сейчас ее лицо как никогда напоминало лицо Ши Минцзина.
Ресницы Мо Жаня затрепетали. Продолжая гладить похожие на лепестки цветов губы, он спокойно сказал:
— В таком случае сейчас же отправляйся по дороге смерти и дожидайся этого достопочтенного в загробном мире.
Сун Цютун потеряла дар речи от ужаса, Мо Жань же, словно не понимая, о чем просит, ласково переспросил:
— Хорошо?
Теперь она искренне рыдала, но не от горя, а от ужаса.
Сун Цютун уже поняла, что раз уж Мо Жань решил вытащить на свет ту историю, когда она приказала пытать Чу Ваньнина, ничем хорошим для нее это не кончится. Она предполагала, что ее лишат титула, изобьют палками, была готова к любому унижению и пыткам, однако, услышав приговор, она лишилась остатков мужества, потому что, вопреки всем ее надеждам, Мо Жань собирался...
Он в самом деле собирается сделать это! У этого человека нет сердца!
Он… он…
Безумен!
Он сошел с ума… сошел с ума…
Мо Жань запрокинул голову и рассмеялся, затем поднялся с постели и расхохотался еще громче и безумнее.
Он пинком распахнул двери опочивальни и, не переставая смеяться, широкими шагами вышел.
Мо Вэйюй растоптал тысячи жизней, теперь очередь дошла и до нее.
Сумасшедший… Сумасшедший!!
Мо Вэйюй сошел с ума!
Сун Цютун упала на ледяной покрытый золотом пол спальни.
