4] дела может стать причиной ужасной смерти».
[Визуал к 100 главе]
Глава 101. Учитель — последний в мире огонь в моих руках
Мо Жань долгое время молчал. Затем, осклабившись, хмыкнул:
— Вот как. Такой большой павильон, и лишь один хозяин. Как красиво звучит, а?
Он спустил босые ступни на каменный пол. От холода у него судорожно поджались пальцы, а на своде стопы выступили вены. Подцепив подбородок низко склонившейся в поклоне Сун Цютун большим пальцем ноги, Мо Жань заставил ее поднять голову и встретить его взгляд.
— Ты ведь долго таила эти слова в глубине своего сердца, не так ли?
Прищурившись, он с удовольствием оценил испуганное выражение ее лица и продолжил:
— Императрица Сун, в прошлом случилось множество вещей, за которые я так и не спросил с тебя. Раз уж сегодня ты решила воспользоваться моментом нашей близости, чтобы поговорить по душам, будь честной до конца. Поднимайся, этот достопочтенный будет говорить с тобой... Начнем со сравнительно недавнего инцидента.
Перед тем как отправиться на битву с Дворцом Тасюэ, я ясно помню, что запер Чу Ваньнина в своей опочивальне. Не хочешь рассказать мне, как он появился на горе Куньлунь? Кто освободил его и сказал, где меня найти?!
Сун Цютун содрогнулась всем телом, но поспешно сказала:
— Я не знаю!
Она так спешила оправдаться, что забылась и употребила непочтительное «я».
Мо Жань рассмеялся.
— Хорошо, об этом ты не знаешь, тогда задам другой вопрос. В том же году я пожаловал тебе титул моего преемника.
Когда ты стала вторым правителем Пика Сышэн, мне пришлось отлучиться, чтобы решить вопрос с горой Иньшань. Перед отъездом за непослушание я заточил Чу Ваньнина в водной тюрьме[101.1], чтобы он мог подумать над своим поведением…
Стоило ему упомянуть об этом деле, Сун Цютун смертельно побледнела, и ее губы задрожали от страха.
— Ты узнала, что он в тюрьме, и пришла навестить его. Однако он выказал тебе свое презрение…
— Да, так и было, — поспешно согласилась женщина.
— На самом деле, ваше величество… А-Жань, я ведь все рассказала вам еще тогда. Наставник Чу приказал мне убираться вон из тюрьмы. В своих злых речах он оскорблял не только меня, но и ваше величество. Он так ругал и бранил вас, что, не в силах совладать с гневом, я… я…
— Этот достопочтенный все знает, — легкая улыбка коснулась губ Мо Жаня. — Чу Ваньнин совершил ужасное преступление, за которое должно было бы казнить его.
