Выстроенные в его разуме каменные стены с громким гулом рухнули, и из-под обломков, пробившись сквозь скальную породу, вдруг проросла страстная и неудержимая любовь. У него даже не было времени разобраться, что это было за чувство, он знал лишь, что от него его кровь закипает, а душа и сердце сгорают в огне.
Среди грохочущего грома и сверкающих молний он без раздумий протянул руки и заключил Чу Ваньнина в крепкие объятия.
Бешено колотящееся сердце столкнулось с трепещущей душой.
Грудь ударилась о грудь.
Спускаясь в Призрачное Царство, он собирался лишь вернуть Чу Ваньнина и даже мысли не допускал о том, чтобы умереть вместе с ним.
Мо Жань всегда чувствовал, что человек, которого он любит, это Ши Мэй, и если он и захочет разделить с кем-то жизнь и смерть, то, конечно, это будет именно он.
Однако теперь, перед лицом смертельной опасности, все, что было раньше, стало несущественным."
"Сейчас, сжимая этого человека в своих объятиях, Мо Жань невольно подумал о том, как хочется ему вдавить в свою плоть и кровь это призрачное тело, спрятать эту душу внутри собственной души.
Чу Ваньнин.
Я останусь с тобой.
Я…
— Ох, надо же, вот никак не ожидал, что вы парочка преследуемых злым роком супругов[115.16], — в этот момент шутливый возглас достиг их ушей. — Этот князь вопреки ожиданиям ошибся с душой? Кто мог подумать, что душа этого заклинателя по всем правилам связана с тобой брачными клятвами и тремя поклонами?
Мо Жань тут же открыл глаза.
Устрашающие молнии, которые должны были разорвать их в клочья, успели превратиться в тысячи семян одуванчика.
Похожие на большие кружащиеся в танце снежинки, они парили в воздухе вокруг них.
Четвертый Князь, посмеиваясь, поднялся в своем паланкине, стоящем недалеко от главных ворот, чтобы медленно и со вкусом похлопать им:
— Столько веков мое высочество скучало здесь, но сегодня вы показали этому князю отличное представление.
— … — Чу Ваньнин потерял дар речи.
Мо Жань до сих пор не мог прийти в себя. В голове все перемешалось, он ошалело перевел взгляд с Четвертого Призрачного Князя на человека в своих объятьях.
И тут до него вдруг дошло, что он обнимает Учителя совсем неподобающим образом и счел за лучшее спешно убрать руки. В этот момент Чу Ваньнин видимо тоже пришел в себя и торопливо отвернулся, так что Мо Жань так и не смог понять, что за выражение было у него на лице.
Спустя минуту его учитель, так и не сказав ни слова, поправил свое одеяние и встал рядом с ним.
