Она сомневается во мне и в то же время в ее глазах промелькнуло сожаление.
Мою грудную клетку разрывает от эмоций. Сердце раскалено до предела, бьется ускоренно. Я готов раскрыть его над головой Лизы, словно зонт, чтобы укрыть от непогоды, от этих грязных разборок.
Вот она… Моя настоящая принцесса, жизнь которой я обещал превратить в сказку, но забыл о том, что настоящие сказки сильно отличаются от тех, что написаны в детских книжках.
В каком-то смысле я преуспел, но сейчас терплю поражение за поражением.
— Я разберусь, Лиз.
Подумай о ребенке. Все, что я прошу.
Она колеблется, оглядывается на родителей.
Мне приходится сжать изо всех сил пальцы в кулак, чтобы сдержаться.
Обман и грубую, фальшивую игру Евы вижу я один, остальные поддались сомнениям.
Это означает лишь одно — я окончательно развеял все, до единой, иллюзии, и не осталось ничего от прошлого меня, увлеченного фантазиями о распутной девице…
Колоссальное облегчение спускается по телу вниз, омывая горячей волной.
В то же время я понимаю, какая на меня возложена огромная ответственность — докопаться до правды и дать понять всем, кому здесь точно не стоит верить.
Я обязан уберечь жену, детей… Всех наших детей, и девочек, и нерожденного малыша от тлетворного влияния злопамятной гадюки.
Ева не простила и не забыла. Очевидно, ей не понравилось мое интервью, в котором я опроверг слухи о нашем романе. Тогда она решилась отомстить и не пожалела в жажде мести чувства своих близких, прокрутив их в мясорубке, словно мясо на фарш!
***
Время утекает в никуда.
Лиза колеблется и, поддерживаемая своей семьей, все-таки решила заглянуть к родителям. Я настойчиво пошел следом.
Зная, что мне не рады.
Оказывается, довольно непросто вынести тотальное осуждение и отчуждение в моменты, когда чувствуешь, что должен быть рядом.
Так близко, как никогда ранее.
Буквально на страже спокойствия и сохранности своей семьи.
Ева хотела добиться внимания, и ей это удалось. Все только о ней и говорят…
Более того, пока я выяснял отношения с Лизой, теща с тестем успели позвонить в полицию!
— Какого черта, спрашивается! Что за самодеятельность такая? — рычу, зыркнув на тещу, которая бледнее мела.
— Неужели вы не понимаете, что это просто дешевая уловка? Или вам проделки старшей дочери важнее, чем жизнь младшей дочери и… еще одного внука или внучки?
— Ты теперь не член семьи, Владислав. Так что не тебе нам указывать, — пытается одернуть меня тесть. — Или там, в этой записке… Говорится правда?
Бред.
