Которые бьют кувалдой по голове.
Глава 26. Он
Я еще не отошел от шока, что мои действия можно истолковать иначе, не так, какими я их задумывал.
Теперь еще и это. Нет, я не всерьез глубоко о Еве задумался, просто в шоке, что Лиза может думать, будто я хочу избавить ее от ребенка, я ведь так люблю… своих детей и был бы рад еще одному. Нет, она не может думать! Неправда!
Тем временем Виктор говорит с усмешкой:
— Ева еще в выпускном классе залетела, от кого-то из своих.. — разводит руками. — Точно не знаю, от кого, у нее всегда куча ухажеров была.
Но зато я точно знаю, что она никому не сказала. Никому… И только с подружкой обсуждала, как вытравить ребенка своими силами. Не через больницу.
Моргаю.
Ева мне со слезами на глазах рассказывала, как сильно она несчастна, что у них в браке с мужем ни одного ребенка не получилось завести… Так много говорила о семейном счастье, которое есть у нас с Лизой. В самом начале, разумеется, когда плакалась на свою несчастную судьбу и коллекторов, которые не дают ей прохода из-за долгов мужа.
Наверное, у меня на роже написано, как сильно я в шоке.
От всего!"
"— А ты не знал, что ли? — хохотнул Виктор. — В целом, я не удивлен. Мне кажется, что даже наша мамка ничего не заподозрила. Немудрено, они с отцом тогда посменно пахали и в выходные на подработку ходили, чтобы заплатить за учебу Еве, чтобы еще и на пожить осталось… Да и сам я тот разговор лишь случайно услышал, и впервые услышал слово «аборт», — молчит, добавив слова, точно чужие.
Не свои. — «Я аборт делать не стану! Уже поздно, в больнице не сделают.. И не хочу, чтобы мои узнали! Сразу весь колхоз будет охать… и от Вади нет новостей. Я в шоке, мне это нафиг не нужно… Я его ненавижу, знаешь? Этот ребенок… мне все планы испортит! Он никому не нужен, мне, тем более…»
Вот это поворот.
А как плакала… Как по полу каталась и рвала на себе волосы от отчаяния:
«Счастье материнства мне уже никогда не испытать! Но, может быть, мою жизнь еще способна спасти настоящая, пусть и такая поздняя страсть… Но зрелая, пьянящая… как настоявшееся вино… Как коньяк, который год от года становится лишь выдержаннее и благороднее… »
При этом она смотрела на меня, и я, осел, внимал ее лести.
Кто еще меня пог похвалить в таких цветистых выражениях? И на коленях ползать… И обнимать мои ноги, опустив голову на стопы…
Меня ее ползание на коленях и вот эти драматические сцены неслабо так встряхнули, потешили эго.
