От боли получается только мычать и, когда Влад, наконец-то понимает, что со мной что-то не так, его буквально сметает в сторону.
— Ты, придурок, ей врач нужен! Не слышал, что она сказала? Ушел! — рявкает мужской голос.
— Но я…
— Ушел, нахрен! Скройся! Врача зови… Сделаешь шаг ближе, и ты — труп!
Через мгновение тот же самый, вибрирующий от эмоций голос окутывает меня знакомым теплом.
— Ты как, Лиз? Держись…
— Привет… — чуть-чуть плачу, потому что даже капельку слез выдавить больно.
— Не знала, что ты приедешь, Вить…
Я помню его совсем крохой. Он был ужасно тощим, белобрысым и поздно, очень поздно начал разговаривать. В четыре года. До этого таскался всюду за мной хвостиком и любил ждать за воротами школы, виснув на них, как обезьянка… Снежная макушка младшего брата на фоне всех нас, типично русоволосых, вызывала много споров и пересудов до тех самых пор, пока он не начал темнеть, но тощим и высоким брат был еще долго, лишь к годам восемнадцати начал набирать массу и мышцы.
Теперь его, кажется, не остановить…
Полгода не виделись, а он вон какой… совсем раскачался со своим железом.
— Все будет хорошо, вот увидишь.
— Не будет, Вить. Все плохо. Совсем плохо.
— Помнишь, как ты сама говорила? Если все совсем плохо, значит, скоро наступит пауза, а за ней будет получше… Все, вот и врач. Держись…
***
Он
— Лизу положили на сохранение. Ей теперь даже вставать пописать нельзя и посещения строго запрещены.
Никаких визитов, — резко роняет Виктор, ходя нервно по парковке.
— Кто решил насчет посещений? Надо перевести Лизу в нормальную клинику, а не…"
"— Нормальную — это какую? С белым потолком и мягкими стенами? В смирительную рубашку?! — рявкает мне в лицо. — Ты не бог здесь, спустись.
— Что за бред ты несешь? — морщусь.
— Этот бред нес ты сам, когда орал на свою жену. Этот бред… сняла моя племянница, которая, насколько я знаю, даже из дома ушла и живет сейчас у бабушки с дедушкой! ТАК?!
Вот сюрприз.
Мне-то Стеша сказала, что просто переночует, но…
— Дочь сегодня же вернется домой. Это ничего не значит. А те слова… Просто угрозы, брошенные в пылу злости! Ты, что… Сам угрозами не разбрасываешься?!
— Со своими близкими?! В семье?! Нет!
— Да что ты? Даже когда жену творит чушь?
Виктор на миг замолкает, но потом снова прет на меня, толкнув руками в плечи.
