Пожалуй, я даже согласен, чтобы принцесса немного поколотила посуду, потом выберем новую.
Но вот эта тишина… Убивает.
Разрывает.
— Лиза. Не молчи.
Конечно, она молчит.
— Лиза! Открой эту чертову дверь!
Психую, выйдя из себя.
Пальцы потряхивает, как у старика с болезнью Паркинсона.
Надо сделать паузу.
Выйти.
Да, одной-двух минут мало.
Я выхожу на балкон, покурить.
Минут пять пережду, пока успокоится Лиза, потом поговорим.
Телефон в кармане вибрирует без конца.
Ева…
Присылает соблазнительные фото…
Пишет, что скучает в самых ярких и откровенных красках.
Даже голосовое, соблазнительное, с придыханием и легкими стонами, как будто она уже разогрета…
И я мог бы плыть и плыть по волнам этого голоса долго-долго, если бы не ссора с женой, которая зашла слишком далеко.
Прячу телефон в карман.
Пора бы и вернуться.
Стучу.
Без толку.
В ответ — та же тишина.
Уже не раздражает, но пугает!
— Лиза, открой эту чертову дверь, или я ее вынесу, на хрен!
Приходится постараться, ведь все в нашей квартире сделано на совесть и из дорогих материалов.
Дверь все-таки слетает с петель, и, кажется, я повредил плечо. Но больше всего поражает увиденное…
Глава 12. Он
Ванная выглядит, как в дурном кино. Простенькая зарисовка к дешевенькому триллеру, но ведь вставляет и бьет по нервам. По сему выходит, что триллер не такой уже дешевенький, если задевает нечто в глубине.
Разбитое зеркало напротив. Мое лицо дробится в осколках. В каждом из них — моя уменьшенная или порезанная на неровные лоскутки копия.
И кровь на зеркале.
Еще несколько больших, темных капель на раковине и светлом полу…
Больше ничего.
Лизы нет.
Как испарилась.
Я, словно дурак, ищу окно, которого нет.
Не могла же она испариться, бросает в ледяной пот.
Нет, не могла! Она здесь… просто…
В шкаф?
Понимаю, что я веду себя по-идиотски, но несусь на всех парах к узкому шкафу-пеналу."
"Лиза стройная, но не настолько же, чтобы влезть в тридцатисантиметровый шкаф!
Однако я его распахиваю и чувствую себя, однозначно, идиотом, пялясь на горизонтальные полочки, заставленные баночками-скляночками, полотенцами пастельных оттенков, сложенными в ряд, кучей всяких других предметов.
Отдельно на полочке лежат всякие массажеры для лица, и даже какие-то стеклянные колбочки с блестками. Как же они… Черт… Лиза называла их. Криосферы, кажется… Словом, это пространство женской красоты и всяких аксессуаров и средств для ее поддержания.
Самой Лизы здесь нет и быть не может.
