Он всегда знал мои пароли…
Интересно, а у него есть переписки с Евой?
Тьфу, не о том я думаю.
Не о том.
Разворачиваюсь и шагаю в сторону ванной.
— Куда ты? — разочарованно говорит мне вслед Влад. — Мы только подобрались к интересной теме, а ты… снова убегаешь! И вот так всегда! Вместо того, чтобы удивить своего мужика, пойти на эксперимент, ты убегаешь и прячешься среди своих рюшечек и сказочек о высокой любви.
— А тебе в голову не приходило… Что я в этом счастлива? В рюшечках и сказочках, и чистой, красивой любви.
Или у тебя нет ни одной мысли о том, что не всем… нужно месить грязь в постели и тащить туда всякие игрушки и прочую ересь…
— Еще крестом передо мной помаши, святоша.
— На это я вообще отвечать не буду, — говорю с обидой.
После выкидыша я ходила в церковь и молилась, чтобы Он подарил нам с мужем шанс еще раз испытать счастье стать родителями.
Не все молитвы и просьбы исполняются быстро.
Вот Он дал нам шанс… Но почему именно сейчас? Когда в каждом слове мужа столько грязи и порочных претензий, что мне тошно и невыносимо даже слушать!
Громко хлопаю дверь и запираюсь внутри.
Через некоторое время Влад дергает за ручку.
— Впустишь?
— Нет! Ни за что! Проваливай! — швыряюс в дверь баночку с пенкой для умывания.
Стеклянный флакон разбивается, жидкость с ароматом розы разливается по кафелю.
— Ты что-то разбила.
— Жаль, что не о твою голову.
— Мне не нравится твое сегодняшнее настроение. Буйное. Будь добра, успокойся. Ты можешь навредить себе. И ребенку. Думай о ребенке, Лиза, ты же не хочешь снова стать причиной выкидыша?
— ЧТО?!
Я пошатываюсь на месте, схватившись за раковину.
От эмоций в глазах темнеет.
Столько лет прошло, почти отболело от той потери.
Влад меня ни разу не упрекнул в выкидыше, но теперь…
Оказывается, что он меня винит в прошлой потере?!
Спустя столько лет… вылезло.
У меня просто нет слов.
Чудовищная боль раскалывает надвое, отстукивая в висках дикой пульсацией: это конец.
***
Он
За дверью ванной комнаты стало тихо.
Так тихо, что грохот собственного сердца стал невозможно громким, назойливым, как барабанная дробь.
— Лиза?
Тишина в ответ.
Даю минуту, чтобы успокоиться. Переварить.
Ей — услышанное, а мне — сказанное.
Вернее, вырвавшееся.
Кажется, я сболтнул лишнего. Вот это, про выкидыш, точно было лишнее…
Но я понял это только сейчас.
И тишина в ответ. Ни звука.
Она там, что, застыла?
Хоть бы всхлипнула или всплакнула, что ли? Дала знать, что жива, что… Не знаю!
Лучше бы и дальше ругались.
