— Ты как? Ты в порядке? Они тебя не обижали? Если они хоть пальцем тебя коснулись…
— Я надеюсь, что в порядке. Так страшно было, — выдыхаю.
С болезненным стоном Влад откидывается назад, зажмуривается, издав стон мучения сквозь крепко стиснутые зубы.
— Но что с тобой? Как это случилось? В тебя стреляли?
Я не слышала выстрелы, но я была так напугана, в шоке, действовала лишь на инстинктах выживания, и на все реагировала не так, как обычно. Часть моего восприятия была обострена до предела, но много чувств были словно атрофированы, и я точно могла сказать, что была немного не в себе от шока, страха и прилива адреналина!
— Нет, не стреляли.
Это ножом порезали. Я вылез, куда не следовало.
— Зачем?!
Найдя его пальцы, скользкие от крови, сжимаю. Он стискивает мою руку в ответ.
— Я должен был просто передать деньги, и тогда бы их арестовали. Но один из них внезапно решил потребовать еще больше и показал мне тряпку с кровью. Платок с тюльпанами, который был на тебе… В тот день развода. Я увидел кровь и меня переклинило… Решил, что они причинили тебе боль.
"
"— Едва все не испортил, герой. Потом побеседуете, — довольно грубо вмешивается в наш разговор полицейский. — Уносите. Ему нужна медицинская помощь. И не только ему. Поосторожнее там… У одного из пострадавших — серьезная травма шеи и позвоночника… А вы, девушка…
— Жена. Бывшая. Я тоже поеду в больницу.
— Только без слез и истерик, пожалуйста. Если боитесь вида крови, лучше дождаться другой машины.
— Я в положении, и хотела бы провериться состояние малыша, — отрезала я, решив, что больше никому не позволю собой командовать и указывать, что мне делать.
Никому! Кем бы он ни был…
***
Он
Спустя время
Лиза пришла вместе со всеми. Со стороны родных — слезы радости и облегчения, что я жив, объятия, куча вопросов…
Раньше Лиза была бы первой, кто бросился меня обнимать, целовать и выхаживать.
Но теперь все изменилось настолько, что она подпускает к моей постели дочерей, зятя, родителей… Лиза подходит самой последней, остается после того.
Я понимаю, какая пропасть пролегла между нами, если жена держится в стороне.
Бывшая жена, приходится себе напоминать снова и снова.
Но не работает!
Я до сих пор вижу Лизу своей женой и только ее я вижу с собой, ни одну другую.
Наконец, они все уходят.
— Мам? — зовет Стеша.
— Идите, я поговорю с отцом и приеду к бабушке с дедушкой, а вы пока с ними побудьте, хорошо? Им сейчас нужна поддержка…
— Да, конечно. Поправляйся, пап, — еще раз целует меня Варя.
