Я хотел бы попросить прощения у жены сейчас.
За все…
Упал бы в ноги и оставался там долго-долго…
Это меньшее, что я могу сделать. Попросить прощения и смиренно ждать, надеяться…
— Есть зацепка.
Всего два простых слова выводят меня из раздумья.
— Проверили последние звонки Евы и нашли кое-что. Может быть, пустышка, но проверить стоит!
— Так чего же вы ждете? Вперед…
На мой телефон поступают звонки. От семьи Лизы.
Ее исчезновение уже не скрыть…
Родители беспокоятся. Дети — тоже.
Хотел бы я их успокоить, но я могу сейчас лишь поделиться надеждой и нет ничего конкретного,
Но в момент, когда надежда лишь забрезжила, среди вороха звонков от семьи пробивается неизвестный номер.
Кто-то пытается дозвониться с завидным упорством.
Очередной спам?
Иногда бывает и так!
Все-таки я отвечаю и, к своему удивлению, едва не подпрыгиваю, услышав голос в динамике телефона.
— Влад, это я."
"— Тварь! Молись… Молись, чтобы твою никчемную жизнь случай забрал прежде, чем я до тебя доберусь! — рычу я, узнав голос этой стервы.
— Ты заигралась, слышишь? Ты, мать твою…
— Влад, послушай. Я… Я не хотела, чтобы все так далеко зашло, — блеет Ева. — Я просто хотела заставить вас немного понервничать и все. Больше ничего, клянусь!
— Где Лиза? Где моя жена?
— Я точно не знаю, — всхлипывает Ева. — Мне так жаль, Влад. Это придумала не я.
Да ладно! Кому она заливает…
— Я тоже стала заложницей ситуации. Я лишь хотела… заявить о себе. Но они решили иначе, захотели жажды наживы и вынудили… меня… Я звоню тебе, рискую собственной жизнью, — дрогнувшим голосом произносит Ева.
Я ни одному ее слову не верю.
Скорее, я поверю в то, что она заварила эту кашу, а потом решила, что риск слишком велик.
Что называется, на лету переобулась и захотела слить своих же подельников, чтобы самой выйти сухой из воды.
До чего же мерзкая гниль эта Ева…
Как только я миновал эту зловонную, выгребную яму. Лиза помешала погрузиться в грязь с головой. Она — мой ангел-хранитель, не иначе. От скольких ошибок уберегла, помогали идти по жизни, стремиться забраться выше… Я достиг столь многого лишь благодаря ей!
— Говоришь, тебя заставили?
— Да… — плачет Ева.
Ее слезы — неискренние, от них смердит ложью. Клянусь, если ей суждено пережить этот день, она сгниет в тюрьме за все зло, которое причинила и причиняет до сих пор!
Но я делаю вид, будто повелся.
— Говори. Не молчи…
***
Она
Уже так поздно, когда похитители отправляются на встречу за выкупом.
