Ненавижу! Как же я его ненавижу! Хочу, чтобы за все заплатил!
Ребенок… он жил во мне, маленький крохотный беззащитный… Он стал жертвой жестокости и предательств, еще даже не появившись на свет.
Слезы катятся по щекам. Боль скручивает тело. Хочется орать в голос, выть как побитая собака. Заходит врач с медсестрой. Даже не помню, что они мне говорят. Потом снова темнота.
На следующий день приезжает мать привозит Сережу. Она всхлипывает и причитает.
— Как же можно быть такой неосмотрительной. Эх, доча…
Молчу.
Не хочу ни о чем и ни с кем говорить кроме сына. Мой мальчик гладит мою руку.
— Мамочка, я с тобой! Всегда. Помни это! — говорит с запалом.
— Ты как? Тебя никто не обижает?
— Мам, не волнуйся. Со мной все хорошо. Думай, о своем здоровье, — голос серьезный.
Слезы наворачиваются на глаза. У Сережи мог быть братик… мог…
Сложно пережить. Не могу смириться. Кажется, что боль становится только сильнее. Она никогда не уйдет. Сложно даже говорить с кем-то. Хочется закутаться в свое горе и оплакать малыша.
А когда медсестра с милой улыбочкой выдает:
— Вы еще молодая. Еще будут дети. Выкидыши случаются. Там срок маленький, не переживайте вы так.
— Уйдите! Исчезнете с глаз моих. Замолчите!
Всю ночь не смыкаю глаз. Плачу не переставая. Подушка насквозь мокрая, а слезы все льются непрерывным потоком. Хочется выплакать свое горе, чтобы хоть немного стало легче.
Утром мир видится размытым пятном. Выхожу из палаты. Хочу немного пройтись, стены начинают душить.
Около окна стоит незнакомый мне врач и общается с мужчиной.
Сердце замирает. Перестает биться. Я еще не понимаю. Не осознаю. А сердце уже узнало, уже заходится в агонии.
Мужчина оборачивается. Золото карих глаз, мгновенно окунает меня в адский котел. Словно и не было стольких лет. Он реальный. Стоит так близко. Не может быть.
Лихорадочно вглядываюсь в его черты лица. Не могу отвести взгляд. Прошлое, которое я так тщательно закапывала все эти годы, оживает. Оно никуда не делось, всегда было… ничего не забыто…
Он смотрит на меня, ошарашено, с долей непонимания, неверия.
Есть только каре-золотые глаза, пронизывающий взгляд, мир замер. Не могу пошевелиться, я падаю с ним в пропасть прошлого. Переживаю все снова.
Он делает шаг ко мне. Протягивает руку. Тихий шепот одними губами:
— Манюня…
Так называл меня только он… Николай…
Когда-то он был смыслом моей жизни.
— Вы ошиблись, — резко отвечаю. Нахожу в себе силы захлопнуть дверь палаты.
