Все что заработала, отложила, все отдала… И все равно мало!
— Мы что-то обязательно придумаем! — глажу ее по плечу.
— Семья на то и семья, чтобы выручать. Делай выводы, Людка! И больше от нас нос не вороти! — укоризненно шипит мама."
"— Машуль, прошу, попроси у Глеба! — понимает на меня заплаканный взгляд. — Я отдам! Только бы выкарабкаться! А потом на две, три работы устроюсь! Я заработаю!
Ее отчаяние передается мне. Молодая девушка, такие испытания на ее голову свалились.
— Без Глеба справимся, — глотаю горький комок.
Пытаюсь лихорадочно придумать, где взять деньги.
— Как? Ты уже придумала? — фыркает мать. — Поделись гениальным планом! Или пусть сестра прощается с жизнью, а ты будешь лелеять свои дурацкие обиды?
— Придумаю! — встаю со скамьи, беру Люду под руку и иду в дом.
Дальше разговаривать с матерью не имеет смысла. Она все равно не изменит своего мнения. Мне ее не переубедить. Так зачем трепать себе нервы?
Заглядываю к Сереже, он увлеченно играет с Иваном.
— Мамочка, я тебе нужен? Все хорошо? — спрашивает обеспокоенно и внимательно разглядывает мое лицо.
— Да… играй! Не переживай, — стараюсь говорить непринужденно.
Люда всхлипывает и держится за мою руку. Веду ее в комнату. Делаю чай. Пытаюсь, как-то успокоить. Только какие тут слова утешения найдешь?
— Ты папе говорила? — спрашиваю.
— У него же сердце. Еще не говорила, я была уверена, что Глеб поможет, — опускает взгляд.
— Мы с ним расстаемся.
— Почему? — в голосе тревога. — Я думала, вы счастливы.
— Он был так счастлив, что путался с Анжелой минимум лет восемь. Это я о ней только знаю. А сколько подобных дамочек прошло через его постель? Ай, прости, что вываливаю на тебя. Не до моих проблем тебе сейчас.
— Мне так жаль, — вижу, как в ее глазах тает надежда. На куски мне душу ее взгляд разрывает. Я люблю сестру, на многое для нее готова.
Но приползти к Глебу, унижаться, просить денег, смотреть в лицо предателя — это за гранью. Не могу перетупить через себя.
Около двух часов провожу с сестрой.
Укладываю сына спать и сама располагаюсь на диване в гостиной.
На удивление, сон приходит быстро. Тяжелое забытье окутывает меня туманом.
Просыпаюсь от тяжелого дыхания, в нос ударяет знакомый запах.
Не сразу удается осознать происходящее спросонья.
— Маша, Маша, что ты устроила! — голос Глеба затягивается на горле подобно удавке.
— Убирайся! — открываю глаза.
Так и есть, он стоит около дивана, навис надо мной как коршун.
