Может, даже вновь сотрясение мозгов вызвал.
– Ты мне не ври, – посоветовал я. – Младшим чинам никто не докладывает, они и так все знают. Ну?
– Душегуб Ильмар с сообщниками из числа осман похитили епископа Жерара и младшего принца Маркуса, – бойко оттарабанил солдат. – И древними катакомбами гонят их в сторону османских земель, на пытки и расправу. Велено взорвать шахты, завалить все проходы…
Может быть, так оно и было. Вряд ли кто ожидал, что мы – с женщинами, ребенком и стариком – сумеем так быстро пройти подземными ходами.
А может быть, и тот и другой исход Дом устраивал. Хоть завалит нас в пещерах, хоть вынуждены будем назад податься – лишь бы уйти не смогли.
– Мне нужна длинная веревка, – сказал я. – Если скажешь, где найти такую, – останешься жив."
"– В ящике, вон там, у ручья, – быстро отозвался солдат.
Я связал его одеждой, так же как и повара. Прошел к указанному ящику, глянул.
Веревок тут было три. Все короче, чем нужно, но какая беда, раз можно их связать.
Уже с веревками я вернулся к пленнику.
Отволок его подальше в кусты, туда же и первого пленного притащил. А сам, завязывая по пути узлы, вернулся к колодцу. Лег возле него, опустил голову, крикнул:
– Хелен?
– Быстрее! – Кажется, она была на грани истерики. – Маркусу плохо, понимаешь?
Я сбросил вниз один конец веревки. Второй крепко привязал к ближайшему дереву.
– Что делать? – спросила Хелен.
– Привязывай Маркуса! Под мышками и за пояс, так, чтобы дыханье не спёрло!
Хорошо хоть узкий колодец позволял говорить негромко.
Я поминутно озирался, но углядеть всех, кто мог подойти, конечно, бы не смог.
– Привязала! – крикнула Хелен. Как только она занялась делом, голос ее сразу окреп. Не любила она быть беспомощной, ох не любила.
Я перекинул веревку через ближайшее деревце, соорудив простой блок. И стал понемногу поднимать Маркуса. Главное, чтобы Хелен его правильно привязала, иначе можно и удавить человека…
Видать, летунов хорошо учили вязать узлы. Маркус висел словно в люльке: веревка была крепко, но свободно завязана на груди, пропущена под мышками, да еще и за пояс закреплена.
Когда склоненная голова Маркуса показалась из колодца, я закрепил веревку, вытащил Маркуса, торопливо развязал. Прижался ухом к груди.
Живой. Ничего, значит, отойдет – на свежем-то воздухе. Главное – от солдат уйти.
Я спустил веревку вниз и крикнул Хелен, чтобы та привязывалась.
Говоря честно, положение наше было почти безнадежным.
