И в этот миг повар решил упростить мне работу. С натугой подхватил котел и потащил, держа перед пузом, к рощице. Ничего не видя перед собой…
Я встал, и когда повар поравнялся со мной – со всех сил огрел его кулаком в висок. Глаза у легионера закатились, он начал падать. Я едва успел подхватить котел – и впрямь тяжеленный. Выплеснул на землю остатки супа – не так уж и много осталось, с пару мисок. Хотя суп хороший, густой…
Быстрым шагом я приблизился к подручному повара, спиной ко мне собиравшему миски. И невольно вспомнил повара Пьера из Урбиса.
Что у меня за судьба? Стал грозой поваров!
Будто почуяв опасность, легионер обернулся. И получил котлом по голове. Руки у меня чуть не отнялись после такого финта, но дело было сделано. Этот солдат тоже рухнул на землю, оглушенный и беспомощный.
Я тут же бросился назад. Проверил повара – дышит, скоро в чувство вернется. Стянул с него грязный фартук, крепко связал руки, спустил до половины штаны – чтобы и ногами шевельнуть не мог, рот заткнул обрывком его же рубашки.
Вернулся ко второму легионеру – вовремя, как раз начал шевелиться.
Позаимствовав со стола поварской нож, я приставил его к горлу бедняги. Саперные части – слава державная, почти наравне с летунами и преторианцами. Здесь и твердолобые аристократы не гнушаются служить, из тех, что помрут, а присягу не нарушат.
Но эта часть явно была поплоше, из простолюдинов, о чести имевших другое понятие.
– Пискнешь, зараза, я из тебя гуляш сварю, – прошипел я, свирепо скаля зубы. – Понял?
Побледневший солдат часто закивал.
Один зрачок у него налился кровью и был больше другого – сотряс я бедняге мозги. Хотя что ж его жалеть, они нас не жалели!
– Сколько здесь народа? – спросил я.
– Сотни две… – прошептал солдат.
– Чего-чего? – Я покосился на стол. Уместиться за ним могло от силы человек сорок.
– Еще четыре кухни вокруг стоят…
– Где именно? – спросил я так угрожающе, будто решил перебить немедля всех поваров и обречь саперов на голодную смерть.
Солдат показал.
Выходило так, что мы выбрались прямо в середине кольца из полевых кухонь.
– Когда сюда придут?
– Не знаю…
– Не ври!
– Искупителем клянусь, не знаю! – выпалил солдат. Слишком громко, пришлось слегка прижать горло ножом, не раня, но пугая.
– Далеко до границы?
– Километров пять… а то и меньше.
Хорошо. Вот это было хорошо.
– Зачем вас сюда пригнали? – спросил я на всякий случай.
Солдат неожиданно проявил строптивость:
– Кто же младшим чинам… а-а!
Врезал я ему от души.
