Не шевелится Марк, не чует моих сигналов. Лишился уже разума со страху, и…
Тряхнуло.
Ох как нас тряхнуло!
Солнце мигом во все окна заглянуло, играя с морем в чехарду.
И линкор я увидел, с двумя планёрами, закрепленными на палубе в причудливых устройствах.
И несущуюся вниз, порхающую точно опавший лист, стену из стекла и металла.
Сказал Марк Слово!
Вовремя сказал!
Упираясь ногами в пол, рыча от натуги, я вытягивал его из дыры. Хелен успокоила планёр почти мгновенно, и теперь мы ползли вверх, но в какой-то краткий миг я успел распрощаться с жизнью.
Но Марка не выпустил.
Еще в воздухе стена развалилась и продолжила путь отдельными кусками стекла и чугуна. Большая часть накрыла палубу, серебристыми искрами сверкнули разлетающиеся осколки, металлические балки пробивали палубу и ныряли куда-то в недра линкора. Похоже, одна из них пробила паровой котел или паропровод – с палубы ударил фонтан белого пара.
Ни в одном бою «Сын Грома» не получал столь молниеносного и чудовищного по силе удара!
И если раньше мы были просто беглые преступники, то теперь наше имя будет проклято на веки вечные.
Марка трясло, когда я наконец-то втащил его в кабину. Лицо у мальчишки было красное, глаза как у кролика. Это встречным ветром вмиг исстегало… и как он ухитрился Слово произнести…
– Жив? Марк? – Я обнял его, с запоздалым раскаянием понимая, что ему пришлось пережить. – Марк?
Он беззвучно раскрывал рот, силясь что-то сказать.
– Точно! Опять рулей еле слушается! – крикнула Хелен. – И задувает! С принцем в днище куда лучше летели!
Обезумела!
Хелен повернулась, посмотрела на Марка.
Улыбнулась, и я понял, что она просто тормошит его – как может.
– Нет, я не согласен, – быстро ответил Марк. Голос был осипший, но твердый, даже с иронией. – Сама туда лезь, а я поведу.
– Молодец, – удивленно сказала Хелен. – Какой ты молодец… Маркус, спасибо.
Мальчишка обернулся, посмотрел на удаляющийся линкор. Тоскливо сказал:
– Какой тут молодец… Свой линкор изувечил. Люди… наверняка. А я к нему приписан флаг-капитаном, по достижении совершеннолетия…
Луиза смотрела на Марка с таким блаженным лицом, будто собиралась лизнуть в щеку на манер верной собаки.
– Думал, что ты сознания лишился, – сказал я. – Затих совсем.
Марк заколебался, словно не зная, стоит ли говорить.
– Ильмар… там… там так красиво. Я вначале назад смотрел, глаза ветром не резало. Небо, остров, море, хвост планёра, мелкие островки какие-то, красивые…
– Фаральоне, – сказала Луиза. – Дивное творение Господа.
