Шок, охвативший нас, когда Марк достал из Холода Святую Книгу, прошел. Осталась злость на то, как ловко нас пытаются втянуть в чужие игры.
– Поспим, – решила Хелен. – Часа три хотя бы, а то совсем сил нет. В пять встанем, я умею просыпаться, когда нужно, и на планёрную площадку. Машина готова, сразу улетим.
– Куда?
Летунья поникла.
– Далеко, Иль. Далеко-далеко… в чужие страны. Я подумаю, гляну на погодные карты, да и ты реши, где прятаться легче. У меня есть кое-что ценное на Слове, у тебя – опыт большой.
Вдвоем сможем укрыться.
– Согласен, графиня, – сказал я. Подошел и поцеловал ее в губы, мягко, без страсти, с одной лишь нежностью. – От меня предательства не жди.
Она помедлила, прежде чем ответить:
– И от меня не жди, Ильмар. Клянусь, я верила, что схватим пацана – тебя помилуют.
На поцелуй Хелен ответила так же, как я, ласково и тихо. Сил у нас никаких не было, одна усталость и опустошенность. Закрутил я газовый рожок – смертельное это дело, лампу без пригляда оставлять, и мы пошли в спальню.
Рухнули на кровать, не раздеваясь, ничего больше не обговаривая. Хелен нашла в темноте мою руку, взялась крепко и вмиг уснула. А я еще успел удивиться, как все странно в жизни складывается.
Лишь потом уснул.
Глава третья,
в которой появляются двое старых знакомых, один очень большой, а второй все равно неизмеримо больше
Проснулся я от того, что Хелен водила ладонью мне по лицу. Медленно, плавно, словно слепая, что лишь руками видит. Я открыл глаза, посмотрел на летунью, она сразу убрала руку.
– Пора, – сказала она. – Уже пять. Умывайся да пойдем.
– Что ты делала? Ворожила?
Хелен улыбнулась, покачала головой:
– Зачем?
И впрямь – зачем?
Связаны мы крепко-накрепко, и бедой общей, и симпатией. А может, уже и чем побольше симпатии…
– Не передумал? – спросила Хелен. – Не жалко бросать Маркуса?
– Жалко, – признался я. – Но уж слишком круто все заварилось. Не по мне.
Пока я умывался, Хелен собиралась, подкрашивалась, прочими женскими глупостями занималась.
Сон с меня быстро слетел, лишь тяжесть в голове осталась. Много выпили вчера да еще коньяк с шампанским смешали."
"Сквозь маленькое окошко в ванной был виден предутренний остров. Карнавалы затихли, иллюминации погасли, все забылись коротким сном перед новым днем развлечений. Очень тихо стало на острове… лишь теперь понятно, какой раньше шел шум отовсюду. Я вдруг понял, что мне уже опротивела Страна Чудес.
