– А вашу? Чья жена, где проживаете?
– Я графиня Хелен, быдло! – рявкнула летунья. – И личность свою сама могу подтвердить.
Что-то неладное творится в мире. Мне показалось, что стражник ей поверил, но не отступился.
– Прошу прощения, графиня. Приказано задерживать всех мужчин определенной наружности. Невзирая на титул и сан. Ваш спутник подходит под описание.
Еще бы! Под это описание половина мужчин в Лионе годится!
– Придется пройти со мной, – продолжал стражник. – Участок близко.
– Мы спешим, – сказал я.
– Извините, господин, но вы нарушили распоряжение Стражи. Придется вас наказать.
Нет, он не думал, что я и есть Ильмар. Ни на миг не думал. Просто надеялся, что высокородная дама, возвращающаяся ранним утром с любовником, предпочтет не доводить дело до огласки, уладит дело мздой. А уж если мы упремся вконец… по крайней мере удастся пройти до участка, посидеть в тепле, глотнуть горячего чая, а то и чего покрепче…
Все это на его простой, как кирпич, морде читалось явственно. И алчность, и желание уйти с этого продуваемого перекрестка, и радость простолюдина, глумящегося над людьми неизмеримо выше и умнее его…
Сердце в груди перестало частить, вошло в спокойный, размеренный ритм.
– Парень, ты делаешь ошибку, – сказал я."
"– Споришь со Стражей? – оживился молокосос. Опустил руку на дубинку. Пожалуй, он будет очень рад меня огреть, да и Хелен приложит без снисхождения.
– Хорошо. Тогда давай уладим дело на месте? – подмигнул я.
Стражник на секунду замялся, стрельнул глазами по улице.
За взятки полагалась строгая кара… только редко доводилось слышать, что стражника поймали за этим повседневным делом.
– Так или иначе, а наказание должно быть, верно? – спросил он. – Ну, присудят вам штраф в участке… марок пять, а то и больше.
– Понимаю, – сказал я. Сунул руку под плащ, и подаренный Марком кинжал радостно ткнулся в руку. Я еще глянул на Хелен – та пожала плечами.
– Все же ты дурак, – сказал я стражнику, за миг до того, как лезвие пронзило его сердце.
Парень зашатался, хватаясь за свою дубинку, будто она была точкой опоры во вмиг утратившем прочность мире.
– Тише, тише, – сказал я, подтаскивая стражника к стене. Он даже сам перебирал ногами, тупо глядя мне в лицо. – Что, неприятно?
– Можно было дать ему пару монет, – заметила Хелен. – Даже стоило. Лишний след…
Я обтер нож об одежду стражника и спихнул труп в водосточную канаву. Бегущая вода потемнела.
– Скот, – сказал я. – Не люблю скотов.
