Я подождал, пока летунья спрячет яркие пузырьки и коробочки с косметикой в сумку, оглядел номер – ничего не забыл?
Да нет, мне и забывать было нечего…
Портье внизу я сказал, что вынужден срочно уехать. Тот неохотно полез в ящик стола – заплачено было за два дня и полагалось вернуть часть денег. Я махнул рукой. Что уж тут… Портье расцвел в улыбке – видно, такие приработки случались нечасто.
Мальчишка-коридорный, болтающий с приятелями в углу холла, окинул Хелен любопытным взглядом и заговорщицки подмигнул мне.
Вот паршивец, решил, что я снял девушку по его наводке…
Так мы и вышли из «Радушия Сестры», оставив у всех четкое впечатление – приехал моряк на побывку, скинул надоевшую форму, да и пустился в загул.
За ночь на улице стало еще ветренее, накрапывал мелкий противный дождь. Хелен плотнее закуталась в плащ, и мы двинулись по улице, мимо роскошного небоскреба «Ганнибал-отеля». Улицы казались пустынными, словно плохая погода всех прогнала по домам.
Потом я вспомнил, где уже видел такие опустевшие улицы, и сердце тревожно заколотилось.
– Хелен, слишком мало людей…
– Дождь.
– Хелен, надо найти ближайшего глашатая. И быстрее."
"Она окинула меня удивленным взглядом, но мы все же двинулись к отелю. У входа и впрямь стоял парень в яркой оранжевой форме. Глашатаи всегда молодые, за пять-шесть лет они голос срывают напрочь. При виде нас парень подтянулся и произнес – вроде бы и не для нас, в пространство:
– Жители и гости Лиона… По распоряжению Стражи предписано оставаться в домах, не выходить без крайней нужды.
В городе ищут беглого каторжника Ильмара, каждый, кто встретит похожего, должен сообщить властям! Приметы…
Пожав плечами, я повел Хелен прочь, и глашатай немедленно замолчал, рассудив, что прохожим неинтересно, а мостовая и стены отеля уже заучили его монолог накрепко.
– Как ты понял? – спросила Хелен.
– Я чую, девочка. Я облаву сразу чую.
– Ничего. – Она вся подобралась. – Сейчас на планёрную площадку, туда Страже доступа нет…
– Это далеко?
– Конечно.
За городом, на холмах.
– В такую погоду разве можно летать?
Хелен помолчала, неохотно сказала:
– Нельзя. Но я полечу.
Как на грех, наемные экипажи не попадались. То ли послушались повеления Стражи, то ли поняли, что пассажиров сегодня будет немного. Мерзкое зрелище – опустевший город. Особенно в дождь. Нет ярких пятен зонтов, нет спешащих прохожих, нет прячущихся под навесами, в ожидании рейсовых дилижансов, людей.
