– А кто же их любит… Ильмар, ты, наверное, свою дюжину давно прошел?
Хелен была спокойна так, как может быть спокоен лишь старый, закаленный солдат.
– Нет. Это восьмой.
– Пошли.
Мы двинулись прочь. Стражник остался в канаве – то ли мертвый, то ли еще умирающий. Но иллюзий у меня не было – это восьмой, и гнев Искупителя все ближе и ближе.
– Ты очень просто это делаешь, Ильмар.
Я промолчал. Все-таки и мне было не по себе от той свирепой быстроты, с которой я расправился со стражником. И ведь правда особой нужды в этом не было, дал бы несколько марок – и никаких проблем…
– Знаешь, Хелен… – Я вдохнул холодный воздух.
Вдруг задрожала рука… – Давным-давно, когда я еще был ребенком, вблизи нашего городка объявились волки.
Хелен цепко глянула на меня. Нет, не надейся, Ночная Ведьма, я не скажу, как звался городок… мои родители и сестры до сих пор там живут…
– Устроили облаву. Оказалось, что волк был всего один… старый, матерый волк. Он даже скот не трогал, знал, чем это чревато, но облаву все равно устроили.
По всем правилам, с собаками, с арбалетами, кольцо замкнули. Даже нас, мальчишек, поставили с трещотками… там, где волка совсем не ждали…
Летунья молчала, слушала. Мы удалялись от мертвого тела все дальше и дальше.
– На нас волк и вышел. Зверь, но, видно, в чем-то умнее людей был. У нас и оружия толком не было, мы бросились в стороны. Только один пацан остался – размахивал трещоткой и вопил. Думал, что волк кинется назад, на загонщиков.
– И что?
– Волк его сшиб и вырвал горло. Вмиг. Хотя мог просто обойти, на наши крики и шум он и внимания не обращал… А потом побежал дальше.
Знаешь, я тогда понял, что никогда не надо загонять в угол… ни человека, ни зверя.
– И что случилось с волком?
– Ушел.
– А с мальчиком?
Я удивленно посмотрел на Хелен. Она что, никогда не видела матерого зверя?
– Умер, конечно. Знаешь, мне было очень жалко того парня, играли вместе, все такое… только вот волка я тоже понимал. Волк убил не потому, что чувствовал свою силу и его слабость. Он бы и на взрослого мужика с оружием так же бросился, встань тот на пути.
Волк давал нам понять – не стоит загонять его в угол.
– И ушел?
– Говорю же – ушел. Потом, по весне, нашли… он зимой сам издох, от старости уже, видно, от слабости. На диких зверей охотиться не мог, а к загонам не подходил. Но тогда – ушел.
– Знаешь, Ильмар, если я когда-нибудь загоню тебя в угол… – Хелен быстро глянула на меня, – ты предупреди. Вначале просто предупреди. Я понятливая. Хорошо?
– Хорошо.
