Святой паладин Искупителя и святой паладин Сестры сошлись друг против друга, угрожали именем единого Бога, которому Искупитель приходится сыном приемным, а Сестра, получается, приемной дочерью…
Потом чужой паладин поднял навстречу Рууду святой столб, что висел на его груди.
– Деревом, к которому Искупителя привязали, кровью его…
– Железом, которого Искупитель касался… – поднимая навстречу свой знак, ответил Рууд.
Опять ничья. У каждого – великий сан, дающийся для великих дел. У каждого в руках святыня, которой подчиняться надо.
Это что же получается – Сестра с Искупителем спорит? Или сам Бог не знает, что ему делать?
– Брат…
Чужой паладин протянул руку. Коснулся плеча Рууда.
– Мы служим одному Богу. Искупитель и Сестра – два знамени веры, две опоры небесного престола…
– Ты говоришь истину, брат…
– Зачем нам лгать друг другу? Наш сан позволяет говорить неправду. Но зачем – разве Искупителю и Покровительнице неведома истина? С тобой – каторжник Ильмар, а возможно, и принц Маркус…
У меня вспотели ладони.
Глянул я на лес, примерился, как в кусты кувыркнуться. Не найдут. По темноте никак не найдут.
– Ты не во всем прав, брат. Со мной Ильмар, но со мной нет Маркуса. Я везу каторжника…
Какой же я ему каторжник! Я теперь святой миссионер!
– В Урбисе ему помогут вспомнить все, что наведет нас на след принца.
– Вряд ли вор что-то знает, – брезгливо произнес чужой паладин. – Брат, найти и убить Маркуса – наш святой долг…
Чего?
Я отступил на шаг.
Чужой паладин бросил на меня короткий взгляд. Понял, кто есть кто. Но как он может об убийстве говорить, ведь им заповедано крови не проливать! Они ни мечей, ни пулевиков не носят! Как он может говорить об убийстве мальчишки! Как его язык в жабу не обратится!
И как Искупитель позволяет своему паладину о таком думать!
– Брат, наш долг – найти принца Маркуса…
– Убить, – холодно произнес чужой паладин.
– Ты говоришь ересь. Преемник сказал…
– Пасынок Божий безмерно добр. Он на себя готов принять этот грех.
Но наш долг – взять его на себя.
– Нет.
– Брат, выдай нам Ильмара.
Пора бежать. Не станет святой паладин Рууд из-за меня с другим паладином драться.
– Мы можем вместе отправиться в Урбис, – сказал Рууд, тяжело, будто песок изо рта выталкивал.
Гордыня! Пусть сам брат Рууд о том и не подозревал. Но не мог он меня убить и в лесу бросить – не потому, что другом считал или человеколюбием был переполнен, а все из-за гордыни.
