Видно, епископ обеспокоился о помощи? Передал телеграфом или иными быстрыми путями в Кельн…
Да нет, как бы он успел. Да и зачем подмоге преграждать нам дорогу?
– Мир вам, братья, – сказал чужой паладин.
– И вам мир, – откликнулся брат Рууд. Голос у него был спокойный, но меня это не успокоило.
– Милостью Искупителя мы встретились…
– Милостью Искупителя и Сестры.
Так!
Перед нами были священники не из храма Сестры, а из Церкви Искупителя. Конечно, большой-то разницы нет… одному Богу служат…
– Куда направляешься, брат?
Чужой паладин подчеркнуто игнорировал всех, кроме брата Рууда.
И спутники его – крепкие, мрачноватые парни – стояли невозмутимо и безучастно.
– По святому делу.
– Далеко ли? Не нужна ли помощь в пути?
– Благодарю, брат, не нужна.
Может, так и разойдемся? Постояв, поговорив, обменявшись поцелуями и рукопожатиями?
– Дозволено ли мне спросить, брат, кто с тобой отправился в путь?
– Святые братья нашего храма. А сейчас помогите нам оттащить эти деревья, что случайно упали на дорогу, и сдвинуть к обочине вашу карету.
Я даже восхитился братом Руудом. Сейчас он вел себя так, как и должен вести настоящий мужчина перед лицом опасности. Без лишней бравады, но и без страха.
– Подожди, брат. Не случайно упали эти деревья, а волей Искупителя.
– Что же случилось, брат?
От этих бесконечных «братьев» уже в ушах звенело. Храни Господь от таких родственничков!
– Мы перегородили путь, чтобы не пропустить злодеев.
– И кто же эти злодеи?
– Беглый принц Маркус и каторжник, душегубец Ильмар Скользкий.
Пугаться я не стал. Что-то такое и ожидал услышать. А вот на «душегубца» обиделся.
– Мне неведомо, где находится беглый принц Маркус, – вздохнул Рууд."
"– Жаль. Но, может быть, нам стоит проверить вашу карету? Вдруг негодяи тайком пробрались внутрь?
В голосе паладина мелькнула насмешка.
– Проверьте, братья. Осторожность никогда не помешает, – спокойно согласился Рууд.
Чужой паладин помолчал.
– Верю, что их там нет. Скажи, брат, а дозволено ли нам будет рассмотреть лица – твои и твоих спутников?
– Ты подозреваешь нас в укрывательстве преступников? Опомнись, брат! – Голос Рууда взвился.
– Именем Искупителя, брат! Его правда во мне! Покажите лица!
– Именем Покровительницы! Ее правда во мне! Освободите дорогу!
Наступила тишина. Страшное, нелепое, невозможное творилось на глухой дороге.
