Не стоило и рта открывать. Отдаст ее? Кому? Ублюдку Трувору?..
И потому он повел плечами и развернулся, намереваясь уйти. Но он совсем не подумал, как его молчание воспримет дроттнинг. По правде, конунг и не привык о таком думать. Зачем ему? Он вождь. Он приказывал, и его хирд подчинялся. Но впервые за долгое время перед Харальдом стоял не мужчина-воин, а девчонка.
И потому уже в следующий миг громкий голос Олафа заставил его резко остановиться и обернуться. Ярлфрид, которой в голову взбрело невесть что, метнулась от мачты к борту и приготовилась через него перелезть.
Чтобы броситься в море, которое только и ждало этого, все шире и шире раскрывая волны.
— Я спрыгну, — погрозила она дрожащим голосом, вцепившись ладонями в жесткое дерево. Когда Олаф шагнул к ней, девчонка сдвинулась еще сильнее. Одно движение, и она соскользнёт за борт, даже коли сама уже не захочет.
— Стой, — негромко велел кормщику конунг.
Взгляд у Ярлфрид был совсем дурной. Бешеный. Харальд посмотрел ей в глаза и утонул.
— Ты отдашь меня им? — спросила дроттнинг с надрывов.
Пальцы у нее побелели от напряжения. Она едва-едва удерживала себя на месте. А под ногами у нее бушевала и плескалась черная бездна. Кому-другому Харальд даже не ответил бы. Махнул рукой и пошел бы прочь. Коли любо, пусть бросаются в море. Ему-то какая печаль? А грозный Бог Ньёрд только благодарен будет за очередную жертву.
Кому-другому Харальд бы не ответил, а ей — не мог.
Из-за этого конунг злился. На нее, на себя и даже на Трувора. Руки чесались схватить ее и в трюм посадить, и дверь снаружи подпереть, чтобы неповадно больше было.
— Не отдам, — сказал, и по бледным губам девчонки скользнула тень улыбки. И жгучий комок гнева и злости, что начал теснить ему грудь, желая вырваться на свободу, вдруг успокоился. Ему уже больше не хотелось крушить все вокруг.
— Полезай обратно, дроттнинг, — желая проучить ее, Харальд не двинулся с места.
Смогла на борт забраться, сможет и обратно перелезть, нехитрая наука.
Помедлив, Ярлфрид прикусила губы и принялась осторожно перебирать ладонями, ища опору.
Она уже занесла ногу, чтобы перекинуть ее на палубу, но налетевшая волна ударила о борта драккара, подняла его над водою и резко бросила вниз. Девчонка потеряла равновесие, жалко вскрикнув, и завалилась на бок, оказавшись с другой стороны борта. Ее пальцы заскользили по гладкому, обточенному ветром и солью дереву.
Харальд и Олаф рванули к ней с двух сторон одновременно. Конунг стоял ближе, и он успел первым.
