Но когда Буривой сам заговорил с ней и задал вопрос, княжна ничуть не удивилась.
— Как здоровье воительницы Чеславы? — словно между делом спросил он. Словно было ему не любопытно.
— Рука ее еще тревожит, — опасливо отозвалась Яромира, почему-то чувствуя себя так, словно ступила на очень тонкую веревку, натянутую над обрывом.
— Давно не встречал ее в княжьем тереме… — так же нехотя обронил воевода.
Княжна поймала взгляд Вячко. Лицом тот был суров, а вот в глазах проскакивали задорные смешинки.
— Девчушка ее… Даринка захворала, — Яромира со всем тщанием скрывала улыбку.
— Вот и не показывалась Чеслава на подворье.
— Что ж, — вздохнул Буривой. — Коли увидишь ее, княжна, будь добра, передай, что справлялся о ней.
Яромира обещалась исполнить.
Вскоре за воеводой пришли кмети из черноводской дружины, чтобы проводить его до ладожского терема. Княжна от души им посочувствовала, потому как Буривой выругал их на чем свет стоит, а после и вовсе запретил к себе приближаться и подсоблять с палкой.
В горнице за столом они остались с Вячко одни. Задержав дыхание, Яромира на него посмотрела.
— Я виноват перед тобою…
— Прости меня.
Произнесли одновременно оба. И спустя долгую тишину по горнице разнесся их негромкий смех.
— Я не должен был приходить к тебе в ту ночь, — уже без улыбки, серьезно промолвил Вячко.
Яромира покачала головой.
— Я не должна была к тебе спускаться. Я княжна, с меня спрос строже.
И она горестно вздохнула.
Вечеслав внимательно на нее посмотрел.
— Я так мыслю, ты сполна за все расплатилась.
— Ты расплатился куда сильнее, — прошептала Яромира.
Теперь пришел черед Вячко качать головой.
— Отец был добрым воином и умер так, как хотел: в бою, служа своему князю. Защищая меня. По мертвым нельзя тосковать, иначе им не будет покоя в чертогах Перуна.
Яромира фыркнула.
— Я глупая девка. Мне дозволяется лить слезы.
Вячко вернул ей улыбку и встал.
— Идем, княжна. Доведу тебя до терема, пока не хватились.
* * *На другой день, когда Яромира засела в горнице ткать для Харальда жениховскую рубаху, в дверь тихо поскребся Крутояр.
Вот уж кого она не ожидала увидать на женской половине терема.
Брат по-прежнему носил повязку на один глаз, сделавшись похожим на воительницу Чеславу. Он замер в дверях, с любопытством наблюдая за занятием сестры. В последний раз он бывал в ее горнице очень давно, еще летом. Хотя казалось, что с той поры минуло несколько зим. Они оба были тогда еще детьми.
